Что может быть зауряднее обычного городского трамвая? Мы заскакиваем в него машинально, а выходя — вообще забываем. И уж тем более почти никогда не обращаем внимания на того, кто в кабине. А оттуда, вполне может быть, всё видится по-особому. И человек в ней может быть особенный. Что мы знаем о водителях трамваев? Ничего. Однако особый дар кинематографиста-документалиста — замечать необычное в самых обычных вещах и ситуациях, а запечатлев это необычное — передать нам, зрителям. Фильм режиссёра Людмилы Станукинас снят скрытой камерой в ленинградском трамвае в начале 70-х годов, а рассказ ведётся главной героиней — вагоновожатой Людмилой Григорович...
Удивительно красивый фильм. Он может служить хорошей иллюстрацией к учебнику по киноискусству, примером того, какие чудеса может творить человек с киноаппаратом. Это не просто фильм, это — поэма, написанная камерой. Вы когда нибудь видели, как трамваи танцуют? Увидете. Если вы учитесь снимать — смотрите операторскую работу и монтаж. Если вы не полезете на потолок после кадров с разъездом трамваев или не начнёте грызть кулаки, когда за стеклом заструится пейзаж — плюньте и не пытайтесь, не ваше это.
Как бы между делом, фоном рассказа, проплывают в трамвайных окнах виды Ленинграда. Казалось бы, кто только и сколько не снимал северную столицу, что можно добавить к тому? Оказывается, можно. Парадных съёмок, «визитных карточек города» — да, не счесть, но что бы вот так вот, на чёрно-белую плёночку, из трамвайчика — и получился то ли балет, то ли акварель, то ли поэма… Но конечно же, главное — люди, пассажиры вагона. Вот курсант-морячок катит куда-то спозаранку, вот дама с собачкой, влюблённая парочка, самодеятельный оркестр с импровизированном концертом прямо в вагоне — непрерывный калейдоскоп образов. Несколько рабочих смен, кусочек жизни большого города. Авторы схватили в 22 минуты фильма то настоящее, что в этой жизни бывает. Не партийные лозунги, не бодрые рапорты об улучшающейся жизни пролетариата, интеллигенции и служащих, а саму эту жизнь.
Атмосфера удивительная, не знаю, как это на плёнку попадает. Поражает специфический покой, какая-то плавность, неторопливость. Так вот иногда бывает, когда зимой снег выпадает в тихую погоду, едешь в автобусе — а за окном вроде и не твой город вовсе, а какой-то кукольный театр новогодний: снежинки падают, блестя в лучах фонарей и фар, ёлки пухом покрываются, так и ждёшь увидеть гирлянды, только Щелкунчика где-нибудь под ветками не хватает. А то ещё витрины рекламой неоново моргают — ну точно как кукольное представление какое-то или мультфильм. Отстранённость какая-то возникает. Выйдешь — тишина, только снег слегка шуршит. А то вот есть всякие такие сувенирные штучки, не знаю как называются: скажем, та же ёлочка в пластиковом сосуде с жидкостью вроде глицерина, перевернёшь вверх-вниз — и снежная крупа начинает ме-е-е-едленно, лениво-лениво, вязко оседать. А ты на это так же вязко медитируешь. Вот такой покой.
Или застой? Смутно помню виденные когда-то документальные фильмы начала 70-х — в них точно такая же атмосфера, неспешная, неторопливая, как будто некуда спешить — всё ясно, всё расписано, всё определено. Сонное царство. И привлекает, и отталкивает. Почти статика — никакого нерва, никакого драйва, как в более поздних фильмах. Смотришь какой фильм посовременнее — кажется, что всё чуть ли не в реальном времени идёт, за дверью стоит, временной зазор между камерой и зрителем почти нулевой, пусть и снято десяток лет тому назад. А тут — даже не ретро, а просто вневременье. Дух времени?
Alex Dragon
Трамвай идет по городу
1973, СССР
Жанр: документальный
Режиссер: Л. Станукинас
Автор сценария: М. Меркель
Оператор: Н. Зинина
Эта статья была опубликована на Редаре 29 октября 2007 г. и размещается в рамках моего мемориального мини-проекта.
