Ей где-то под тридцатку, по слухам, внешне же … ну я не знаю, я не умею определять. Конечно этот строгий взгляд, очки - сразу понимаешь, что она тетенька взрослая, но… Это я в плане того, что парни из других групп ходят на лекции и семинары вот чисто ради нее, а у нас… Ну а нас, конечно полгруппы - девицы, но… хотя бы полгруппы бы ходило… Чтож делать-то я буду… Тюк-тюк-тюк-тюк - стук каблучков как молоточком гвозди в крышку гроба. - Простите, Родионов, даже ради Вас ничего не смогла сделать. И снова: тюк-тюк-тюк-тюк. Завораживающе звучит. - Вауваувау! "Даже ради Вас Родионов!" Ненавижу, когда мне на шею навешиваются, ненавижу, когда навешиваются в жару, а когда навешиваются те, кого я ненавижу - тем более ненавижу. И еще раз в десять если увеличить предыдущую ненависть , ненавижу, если это Романюк. Естественно, не деканша Романюк, а ее сынок Аркаша. О, блин, если бы мне на шею навесила свой пропахший удушающими духами центнер веса деканша, я бы тут и умер. На серых плитах корид