Часть первая
1. Медвежий уголок
В тридевятом году, в двудесятом столетии жил был Медведь, и был у него лес. Нигде больше не было такого большого, богатого и щедрого леса. Как грибов и ягод в нем было немеряно, а меду и того больше. А еще красоты он был небывалой. Жил в этом лесу Медведь, не тужил, сидр медовый попивал, да малинкой сладкой закусывал. До сидра этого ох уж и охоч Медведь был, да и как его не любить, силушку он давал богатырскую, хворь выбивал, коль какая случалась, да и вкуса был необычайного. Бывало, правда, переберет Медведь сидру, силушку то некуда девать, как пойдет по лесу буянить, то дерево с корнем выдерет да пополам переломит, то камень-валун куда подальше забросит. Кается потом, правда, что красоту невинную нарушил, да ведь не со злого умысла, а развлечения ради. Да, а еще поспать в берлоге своей любил. Бывало и зиму всю проспит, да и весну прихватит. И лес уж пора прибирать и пчелам ульи новые мастерить, а он все спит да спит. А уж коль выберется из берлоги, дело у него спорится, делает все быстро и ладно, сидр, наверное, помогает, а мажет быть просто любит он, лес то свой.
И вот, как-то раз, является к Медведю Лиса. Как увидел ее Медведь, чуть кружку с сидром не выронил. Не узнать Лису то: шуба вся блестит переливается, на ногах сапожки алые, а на голове шляпка с перьями страусиными.
- Это где ж ты, Лиса, богатство такое отхватила? Что-то не встречал я такого в лесах наших.
- Эх, Миша, Миша, медведь ты отсталый. Была я в лесу банановом, стоит он за морем океаном и живут там обезьяны. Такие добрые, такие красивые и такие богатые! Накормили меня бананами, искупали в синем море-океане, напоили сиропом ананасовым, и жить к себе позвали. Я сюда только за своими вещичками приехала. Заберу, и опять в лес банановый отправлюсь.
- Чего же там хорошего, в лесу этом банановом? - спросил Медведь.
- Потапыч, темнота ты болотная. Сидишь тут в глухомани, спишь, да сидр свой противный хлебаешь, а жизни то настоящей не видел. А она, жизнь то настоящая, только там и есть в лесу банановом. Что мы здесь видели: зимой морозы лютые, осенью да весной грязь непролазная, а летом комары да мошки одолевают, да и короткое оно, лето-то. Только и развлечений, что ты морду по пьяни набьешь. А там…! Лето круглый год, на зиму запасов делать не надо, бананы на каждой пальме растут. А под ногами не грибы твои горькие, да клюква кислая, а ананасы сладкие да сочные! Обезьянки все добрые такие, улыбаются всегда и жвачку жуют. В общем, не жизнь, а рай. Не хочу я больше в этой дыре оставаться! - в вильнула Лиса хвостом своим блестящим и укатила за море-океаны, в лес банановый. А, на прощание, подарила жвачку ананасовую.
Жует Медведь жвачку, да думу думает: «И, вправду, не лес, а дыра какая-то. Зиму сплю, лето работаю от зари до зари, скукотища. В последнее время даже сидр не помогает. Эх, может быть и мне, как лиса, к обезьянам махнуть? Да, только на кого я свой лес оставлю, какой-никакой, а родной, все-же. Да и нужен ли я там, обезьянам, испугаются еще. А как бы, здесь, в моем лесу, сделать так что бы круглый год бананы росли, что бы не работать, а есть сколько душе угодно?»
И написал Медведь письмо обезьянам:
«Высокоуважаемые господа Обезьяны! Докатилась и до нашей глуши весть о вашей чудесной жизни, и захотелось нам так, как и вы жить. Да, вот только не умеем мы. Если б вы приехали, да научили нас, чурбанов неотесанных. А мы бы уж, в долгу не остались. Медведь».
Отправил Медведь письмо самыми быстрыми голубями, а сам еще пуще запечалился. Клянет судьбинушку свою, что в лесу этом уродился. Благо сидр был – немного снял тяжесть, и уснул, косолапый, тяжелым сном.
2. Счастье рядом
Никто не знает, сколько проспал Медведь, да только как-то утром застрекотала Сорока: «Вставай, лежебока, проспишь все на свете! К тебе уж гости заморские приехали!»
Вскочил Медведь, заволновался: «Как же так-быстро-то они добрались? Я и приготовится не успел. И прибрать в лесу надо бы, и хлеб-соль с чаркой приготовить, - ну, сидр то еще был, чего-чего, а этого добра запасов было видимо-невидимо. - Что ж, придется встречать с чем Бог послал».
Так и вышел Медведь к гостям: в голове похмелье, на душе тоска, а в лапах сидра бочонок.
А, обезьяны уж у берлоги стоят. Увидели они Медведя да так и ахнули: «Тяжелый случай!» – подумали они. А у Медведя вообще никакой мысли не промелькнуло, и сказать то чего не знает. Пауза затянулось.
Первым решился прервать молчание Главный из обезьян.
- Хау дую ду, мистер Майкл! Меня зовут Конг, мы приехали помогать вам строить счастливую жизнь! - и протягивает Медведю лапу.
- Этаааа, тут значить, ээээ, понимашь, Мишкой меня кличут, - вымолвил Медведь, и откинув бочонок ухватился за лапу обезьянью, да сил, видимо, не рассчитал. Поговаривают, что Конг до сих пор пальцами не шевелит.
- Что, ж за встречу надо бы и выпить. Прошу к столу! – расхрабрился Медведь, глядя на пританцовывающего от боли Конга.
А, уж стол ломился от угощений, белочки на славу постарались! И грибочки, и яблочки, мед с малиной и орешки, рыба всех сортов, ну и икра на всякий случай. Тут, как раз и сидр пригодился. Закатился пир на весь мир! Навалились обезьяны на угощения, ими не виданные, да одно слово только и приговаривали: «гуд». А наш то Медведь, то ли по доброте душевной, то ли по необразованности, подумал, что обезьянье «гуд», это наше «еще». И несли еще, еще и еще…
И вот, уже опустели бочонки и солнышко за речку опустилось, все обезьяны разбрелись по лесу, кто куда. Только Конг подсел к Медведю и приобнял за плечи.
- Пора, Майкл и о деле поговорить. Мы приехали сюда по твоему приглашению, и цели у нас самые светлые – помочь тебе жизнь хорошую наладить. Сам понимаешь, медведь то ты не глупый, затраты большие нужны для этого, а лес у тебя бедный, и платить то тебе особо нечем, вот, только если сидр. Уж больно он у тебя хорош!
- А, этого то добра не жалко, берите сколько хотите, - отмахнулся медведь.
- Вот и хорошо, договорились! Значит с утра приступаем к работе. Тебе, мой дорогой Майкл, мы поручим самую ответственную работу – деревья будешь выдирать. А мы, на их месте, бананы будем высаживать, и вырастет у тебя новый современный чудо лес банановый.
- Если все деревья выдернуть, то и бананы сажать некуда, все бревнами будет завалено, – заметил Медведь.
- Об этом ты не переживай – успокоил Конг. – Мы все продумали. Бревна эти, наши обезьянки к себе увезут, что бы здесь не мешали.
-Что, ж, раз так будет лучше, то я согласен. – ответил уже совсем разомлевший Медведь и тут же уснул.
И приснился ему дивный сон:
Лежит он в лесу банановом рядом с бассейном с голубой чистейшей водой, а в бассейне том рыбы всякие диковинные плавают, птички кругом модные мелодии распевают, солнышко светит, тепло, хорошо! Хочешь сидру медового, хочешь – сиропу ананасового и еще напитки всякие диковинные стоят на любой вкус. А кругом обезьянки услужливые: не желаете ли, сэр Михайло Потапыч, бананов свеженьких, а может мороженое с ананасами?» Все улыбаются, все довольны, всем хорошо.
А на утро закипела работа! И не могли нарадоваться обезьяны на Медведя, как справно да скоро он деревца губит. Наскучался Медведь по работе, то.
3. Мечты сбываются, иль не сбываются
То ли месяцы прошли, то ли годы, никто не знает, а Медведь то и подавно в работе времени не заметил. Но леса векового уже не стало. Ни одного кустика не оставили, даже малину всю уничтожили. Поначалу немного поупирался он на счет малины, но обезьяны убедили, сказав, что ягода это вредная, особенно для бананов. И теперь, вместо леса – поле перепаханное.
А бананы почему-то не растут... Обезьяны только руками разводят: не знаем, мол, почему, у нас ведь растут. Ну, ничего, - говорят, - апельсины тогда посадим, они-то точно вырастут.
И стал Медведь замечать, что здесь что-то не то. Что-то не так умные обезьяны рассчитали. «Как же так, – рассуждал он, – ведь раньше хоть какой-никакой, а лес все-таки был. И грибочки, и ягодки, и меду сколько хочешь. Бананов, правда, не было, так ведь и без них прожить можно. А самое главное – сидру не стало. Пичкают обезьяны сиропом своим ананасовым, так от него никакого толку, ни веселья не дает, ни здоровье не поправляет, только голова трещит, да зубы от него выпадать стали». И все как-то стало совсем не так, как Медведь мечтал, и конечно, совсем уж не райская жизнь. А обезьяны одно твердят: «Ничего, еще немного и здесь все будет, дай только время, и заживешь ты Майкл, лучше нашего». А сами, тем временем, последнее, что от леса оставалось вывозят.
Да, и порядку никакого не стало. Вон, волки совсем обнаглели, всех ягнят перетаскали. Пошел, было, Медведь, как раньше бывало, осадить волков распоясавшихся, да, не тут-то было: «Уходи, - говорят волки, - подобру-поздорову! Теперь это наш лес, и жить мы здесь будем по своим, волчьим законам!» Да как накинулись, как начали шкуру драть, еле, косолапый, ноги унес.
А тут, еще одно несчастье случилось. Приехали как-то с обезьянами скунсы какие-то. Тоже, видимо помогать жизнь веселую строить. И пустили их барсуки к себе в норки, пожить временно, пока те свои не построят. Добрые они, барсуки-то, жалостливые. И вот, на днях прибегают они к Медведю и горькими слезами заливаются.
- Михайло Потапыч, помоги! Ты же всегда за обиженных заступался. Выжили ведь нас эти скунсы проклятые. Пустили мы их по доброте душевной, а они как начали нас зловонием своим морить, нет мочи терпеть их запаха. Живем теперь где придется, а скунсы в наших норах обосновались и уезжать не собираются.
- Не могу я вам помочь теперь, братья. Пока лес свой губил, сил много оставил, а новых то сил негде набраться – сидра больше нет, а от их заморских бананов и сиропа нет никакого толку, только изжога. Не тот я уже стал, ослаб совсем. Вон, от волков недавно еле ноги унес. Нюх у них хороший, сразу слабость мою почуяли.
- Потапыч, а помнишь, как-то раз ты разгулялся, и бочки с сидром по лесу раскидывал?
- Да, было дело, чего под хмелем не натворишь. А чего вы вспомнили, аль задел тогда кого?
- Да нет, разве ты кого зазря обидишь. Не в этом дело. А, припрятали мы тогда пару бочек в овраге, так на всякий случай. Подумали: «Авось пригодятся, когда». Так вот, думаем сейчас они как раз и пригодятся. Пойдем к нам, отдохнешь немного, сидру попьешь, медок у нас еще остался. А, как силушку вновь свою наберешь, так и выгонишь этих супостатов, скунсов да обезьян ненавистных.
- Как их выгонять то? Не по-нашему это, какие-никакие, а гости все же! - отмахнулся Медведь.
- Да какие это гости, Миша? Настоящие гости так себя не ведут. Посмотри вокруг - еще немного, и ты пропадешь, и мы с тобой сгинем.
- Эк, какие вы ушлые, все решили за меня... Но, пока хозяин здесь я! – топнул грозно Медведь, опустился грузно на пенек, обхватил голову лапами и замолчал.
Час прошел, второй прошел, барсуки ждут, а Медведь молчит, думу все думает. Наконец, встал, расправил плечи, да как рявкнет: «А ну, быстро ведите меня к оврагу вашему!»