Ежегодно российские школы заканчивают около 800 тысяч человек. Из них примерно 60% поступают в ВУЗы. Наибольшей популярностью в 2017 пользовались естественнонаучные направления — математика, медицина, физика и химия. Гуманитарии чаще всего выбирали факультеты мировой политики и журналистики. Вот только в российской системе образования, судя по всему, не задумываются о том, нужно ли в стране такое количество журналистов, да и вообще дипломированных специалистов в целом.
Помощь в трудоустройстве, престиж учебного заведения, практика в самых авторитетных компания – это лишь малый список того, чем заманивают университеты абитуриентов. Некоторые чиновники в сфере образования говорят о том, что нужно улучшать качество преподавательского состава, но все факты указывают на то, что надо улучшать систему в целом.
В ноябре 2017 года в Санкт-Петербургском университете промышленных технологий и дизайна проходила аккредитация. На подготовку к ней были брошены все силы руководства. А студенты? Студенты как-нибудь сами разберутся. Разумеется, нужно относиться к подобному с пониманием, ведь аккредитация сделана для того, чтобы проверить качество образования, но никто не думает о том, что в это время как раз качеству образования уделяется куда меньше времени, чем обычно.
Недочёты в учебной системе СПбГУПТД сегодняшние выпускники факультета журналистики заметили ещё на первом курсе. Спустя месяц занятий администрация изменила программу. Как следствие, большую часть уже изучаемых предметов заменили на новые. Дальше становилось только хуже. И проблема вовсе не в плохих педагогах. Просто, как говорили студентам на кафедре: «Ваше мнение никто не спрашивает». И правда, зачем спрашивать мнение людей, которые платят за обучение больше 120 тысяч рублей в год?
Но дальше – больше. Первый курс подошёл к концу, на носу первая ознакомительная практика в СМИ, а оказалось, что её никто не предоставляет. Возможно, никто и не обязан, вот только три года спустя, когда над университетом «нависло» страшное слова «АККРЕДИТАЦИЯ», а за спиной у студентов была не одна, а три самостоятельно найденных практики, декан им сообщил важную новость: «Вы обязаны будете написать, что практику вам предоставляет университет». На вопрос «Почему?» был очень простой ответ: «Вы же хотите, что бы университет прошёл аккредитацию, и вы получили диплом. Это такая игра, и в неё нужно играть по правилам». В современной системе образования люди становятся заложниками бюрократии. Главное то, какие бумаги будут показаны комиссии, а то, что происходит на самом деле, – никого не интересует.
И та картина, которую наблюдали в прошлом студенты СПБГУПТД во время аккредитации – случай не единичный. В 2017 году аттестовался и Петербургский государственный университет путей сообщения. Там ситуация была не менее интересная, чем в университете промышленных технологий и дизайна.
Во время подготовки к аккредитации выяснилось, что в ПГУПС набрано на 1,5 тысячи студентов больше, чем должно быть. Не сложно догадаться, что сделано это было, скорее всего, для того, чтобы получить больше средств, вот только вряд ли они были потрачены на улучшение университета. Как итог, в срочном порядке стали отчислять даже тех, кто имеет за сессию всего один долг. Тем не менее, администрацию это ничему не научило.
Осенью 2017 года в университет путей сообщения пришёл приказ о том, что, в связи с чемпионатом мира по футболу, к лету 2018 года нужно освободить общежития, в которые будет заселён обслуживающий персонал FIFA 2018. В результате чего второй семестр сократили, сессия перенесена с июня на май, а практика сокращена вдвое и перенесена на июнь. Для того, чтобы иногородние студенты как можно быстрее освободили общежития. Им прямым текстом сказали: «К концу июня все должны выселиться из комнат. Никаких вещей оставить там на время каникул – нельзя».
А что остаётся в таких ситуациях выпускникам бакалавриата, специалитета и магистратуры? За всё уплачено, а на носу диплом. Но, к сожалению, с окончанием аккредитации, например, у выпускников факультета журналистики СПБГУПТД проблемы не закончились. На первый взгляд кажется, что в том, чтобы определиться с научным руководителем, – нет ничего сложного. Но вот загвоздка, время на то, чтобы помогать выпускникам с дипломами, есть только у штатных преподавателей, но их на всех не хватило. Многие из внештатных педагогов заниматься выпускными квалификационными работами студентов, по целому ряду причин не хотят, но при этом им дают дипломников, которым напрямую говорят: «Ваш диплом будет провальным». Я не хочу быть голословной, поэтому отмечу, что есть преподаватели, которым нравится помогать студентам с их ВКР, вот только некоторым из них не дали такой возможности.
Хотя, может, всё это и к лучшему: будущих профессиональных журналистов готовят к жестокой реальности – они никому не нужны. Возможность работать по профессии в Петербурге будет у единиц. Ежегодно, чтобы в городе на Неве трудоустроить всех питерских выпускников факультета журналистики, нужно уволить около трети тех, кто уже работает в СМИ города. При этом количество мест на эту специальность в ВУЗах ежегодно лишь растёт.
Так что идут на переквалификацию или становятся вечными студентами поневоле, а не по собственной причуде. Ситуация в стране такова, что люди учатся несколько лет на журналистов, а потом выясняется, что СМИ в Петербурге умирают, их уже «съела» Москва.…
Достаточно потратить 20 минут, задать Google несколько правильных вопросов, чтобы понять: в следующие десять лет масштаб индустрии печатных СМИ и количество журналистов, специализированных на печати, уменьшатся радикально. Печатные — дискретные, редакционные и не интерактивные медиа — приговорены к забвению по всем направлениям существования. Но при этом на факультетах журналистики печатной прессе уделяется огромное внимание, а интернету – минимум. ВУЗы – государственные. Они получают деньги из бюджета, и им не важно, пригодится ли студенту то, чему они его научили.
И такое происходит сплошь и рядом, а не только в сфере медиа. Адвокатов в стране уже больше, чем преступников. В течение пяти лет после выпуска 60 процентов молодых специалистов идет на переподготовку или повышение квалификации. И проблема не в том, что профориентация в школе была плохая. Просто знания, которые им дали в университете, оторваны от жизни. Потому что ВУЗы не знают, какие специалисты нужны работодателям. Нет соответствия между спросом и предложением. Вот и получается, что высшее образование – это штука декоративная. Можно диплом в рамку на стену повесить, а можно ученой степенью в разговоре между делом похвастаться...
И как говорится: «Рыба гниёт с головы». О чём тут рассуждать, если в лучшем педагогическом ВУЗе страны – РГПУ им. Герцена – около трети преподавателей и администрации университета никогда не работали с детьми. Студентов учат работать со школьниками и дошкольниками те, кто их в глаза не видел. В итоге, приходя работать в школы и детские сады, многие молодые педагоги не знают, что делать с детьми. Они сталкиваются с реальностью, которая не соответствует тому, что написано в купленных у преподавателей университета методичках.
Программы на несколько лет отстают от действительности, в итоге, получив аттестат, подростки не знают, что делать со своей жизнью. Они идут в университеты в надежде что-то поменять, но ничего не меняется, так как это замкнутый круг. Зачем вообще тогда учиться, переливать из пустого в порожнее? Если реальные знания и опыт ты получишь только на практике, набив синяки на первой работе.
Образование сегодня в России играет роль сдерживающего фактора. Учебу нужно как можно дольше растянуть во времени, чтобы на предприятия не шли 18-летние дети. Иначе остальных придется на пенсию отправлять уже в 30. И потом, молодежь нужно чем-то занять, чтобы она не шла бунтовать от нечего делать.