«И переполнилась чаша…» Франсуаза Саган
Моё знакомство с Саган началось именно с этого романа. Первое, что меня поразило: какая разная у нас война. Никак не могла отделаться от мысли, что вся французская борьба, активное сопротивление какие-то детские (да простят меня благородные галлы), как игра в зарницу, хотя даже зарница выглядит порой более натуралистично.
Но в то же время я понимаю, что в стране, которая сдалась через две недели, в сущности случайно оказалась в числе победителей, собирают по крупицам, стараются бережно хранить память о тех немногих людях, которые сопротивлялись как могли, для них это было равносильно подвигу.
У нас, конечно, война другая…
Нет в России семьи такой…
И видимо, у нас память о ней уже на генетическом уровне. И кажется, нет слов, чтобы это описать:
Я столько раз видала рукопашный
Раз наяву. И тысячу – во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне...
Так что же мы знаем о войне? Есть ли место для любви, если идёт война? Можно ли быть прежним? Жить так, как жил раньше? Можно ли оставаться в стороне или всё-таки чаша переполнится?
Шарль Сабра, Жером, Алис – классический любовный треугольник. Как это по-французски, во всяком случае, так мне казалось… Война на фоне любви или любовь на фоне войны? Когда читала, то кожей ощущала, как человеческой природе война противна, а потому она уходила на второй план, я гнала её, как назойливую муху. Всё время пыталась представить себя на месте Алис. Представляла, как во мне борются разум и сердце. Разум, конечно, диктует выбрать надёжного и преданного Жерома. Такого деликатного и тонкого. Он чувствует тебя, он никогда не причинит тебе боль. Он будет с тобой на «Вы» всегда, даже когда вы будете близки, потому что его уважение к тебе на каком-то архетипическом уровне, словно ты воплощаешь для него всех женщин сразу! С ним так спокойно… и так скучно, наверно...
Женское сердце, скорее, должно быть отдано Шарлю, в котором так много жизни, какой-то животной страстности именно жить. Он получает удовольствие от еды, напитков, одежды, ароматов, разговоров, женщин. К таким тянет словно магнитом! С ним ты чувствуешь себя женщиной, с ним твоя сущность раскрывается. С ним ты становишься не воплощением всех женщин на планете, не той, перед которой благоговейно преклоняют колена, а той, единственной, которой жаждут обладать, обладать, словно ты единственная женщина на земле и других не существует!
Как же выбрать: если одному мужчине ты нужна, для того чтобы жить, а другому, чтобы быть счастливым?
И почему нельзя быть с обоими? Эта мысль возникла у меня так же, как и у Алис (я так её понимаю!!!)
Но война… Ты не зачеркнёшь её, не сотрёшь потрёпанным ластиком. Ты не отмахнёшься от неё, как бы ни старался.
Сначала Жером. Хотя, кажется, для него других вариантов и не было.
Потом Алис… 5 месяцев безмятежности, неги, с ароматом свежих простыней, только что сваренного кофе и французских цветов и трав… 5 месяцев, обласканных солнцем! Но когда ты «женщина трезвая»….
И наконец, Шарль… Даже Шарль. Последний.
У каждого своя чаша. И когда она переполнится – ты уже не сможешь быть прежним. Иногда для этого довольно и одной капли!
Искренне Ваша, Ксения Бопри