Часть 3
Первой дочкой, старшенькой, была моя мама Анастасия, затем Александра, Нина, Галя. И последняя, родившаяся уже во время войны, светленькая Люба, которую дед Антон забыл поцеловать на прощание, пришлось возвратиться. А это, как говорят в народе, примета нехорошая.
Все дочки красивые, одна краше другой, умные, добрые, жизнерадостные, весёлые и несгибаемые, для меня именно такими они и были. С волосами необыкновенными, с толстыми русыми и чернявыми косами, чему я всегда по-хорошему завидовала.
Я училась у них жить, мечтать, любить, они были моими друзьями, подругами, с которых я брала пример, и это не пустые слова, эта была кладовая природных человеческих качеств женского батальона, которым, по воле судьбы, пришлось командовать одной Лукерья Семёновне.
Возможно, у них и были какие-то недостатки, но я их не замечала и не видела. Они любили меня, жалели, ждали, жить помогали. Это была моя добрая и хорошая семья.
И нет для меня ничего краше и милее, как это улица Кирова с яблоневым садом, с любовью к детям своим посаженным. Это была моя жизнь, другая, с цветами и озером, с лесом и огородом, с клубникой душистой и малиной спелой. С бабушкиным чаем, с колотым щипчиками сахаром, с пирогами, ватрушками из русской печки, и непременно с картошкой, за которой я спускалась тут же, на кухне, в глубокий и просторный погреб, а Власовы без картошки, второго хлеба, не жили.
И каждый раз я открывала для себя что-то новое, неизведанное и удивительное.
Погреб был необыкновенным, в глубь дома уходивший. Его делал умный человек - это очень даже хорошо чувствовалось. Попадая в подземное царство бабушкиных банок, я всматривалась по-детски в оголённые пласты и удивлялась, как они красивы, хороши и плотно сложены, с прослойками гравия и глины, не полагая ещё тогда, что это будет связано с моей будущей профессией, которая будет в дипломе звучать так: «горный инженер».
Со сметаной, в которой ложка стоит, и хоть сколько держи банку вверх ногами, сметана не выльется, и бабушка нам всегда это достижение хорошего съестного продукта не без гордости демонстрировала. Но ещё и нескончаемые разговоры о деде, о его могилке, как он там похоронен, кто следит и кто убирает. И много ещё чего.
Съездить бы, только не получается: надо чего-то кормиться, и то надо справить, и пальтишко мало, и коровку придётся продать. И конечно, о любимом сыночке Ване, что танкистом смелым помчался по войне, не один танк за свою военную судьбу сменил, и при этом горел, но остался жив, хоть и лечился долго, Бог миновал. В конце войны и других учил военному искусству, как правильно «оседлать военного стального коня» и прямой наводкой, наповал, сразить проклятого врага.
Хорошие разговоры о Ване для бабы Луши было «бальзамом» на её молодую вдовью душу. А когда сын стал слушателем Военной академии бронетанковых войск, то новые порции радости поселились в этом, вечно работающем и неунывающем доме. Где учились все, достойные дипломы у всех, только в кармане моей матери медаль «за трудовые военные университеты». Старшей была.
ОПАСНЫЙ «СОСЕД» И МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА Часть 1
ОПАСНЫЙ «СОСЕД» И МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА Часть 2
