<head> Продолжаю доставать из планшета разные штуки. На этот раз – погоны.
В армию я идти не хотел. Было страшно. Два года вдали от дома и тех, кого любишь – серьезное испытание для 18-летнего пацана.
Помню на призывном пункте, мы спасались от жары в тени трансформаторной будки и ждали, когда нас разберут «покупатели».
Именно в тенёчке меня и накрыло – два года! Двадцать четыре месяца!! 730 дней!!! Вечность.
Вечность пролетела чуть медленнее пули. Дембель. Готовиться к нему я начал за полгода до приказа министра обороны СССР.
Уходить решил в парадке, но клоуном выглядеть решительно не собирался. Поэтому модернизировал парадную форму одежды по минимуму: шеврон на кителе на белой подложке и в погоны пластиковые пластинки загнал, чтобы погоны жестче были и не мялись.
Для шеврона разработал собственное ноу-хау.
До меня миллионы дембелей Советского Союза мастерили подложку из десятка слоев подшивы для подворотничка, сшивая их ювелирными стежками один с другим. Долго и муторно.
Копировать чужой опыт мне было жаль времени и лень. Поэтому я вырезал по контуру шеврона картон чуть большего размера, обтянул его белой тканью в два слоя и посадил на клей ПВА. Быстро, дешево, красиво. А чтобы шеврон был чуть выгнутым, сушиться я его присобачил к бутылке-чебурашке из-под лимонада.
Когда друзья-дембеля увидели результат, мне пришлось сделать еще с десяток копий.
Рубашку купил офицерскую, погоны прапорщицкие и буквы СА к ним приклеил. Тоже на ПВА. Всё.
И никаких аксельбантов!
Но даже с такой минимальной «красотой» патрулю на глаза лучше было не попадаться. Я был очень осторожен и попался на вокзале. С билетом в кармане. До отхода моего поезда оставалось 20 минут.
Начальник патруля проверил документы на значки, которые красовались на моём кителе и озадаченно хмыкнул - все значки были честными. Потом дошла очередь до «дипломата». В нём лежал дембельский альбом и несколько виниловых пластинок «the Beatles», купленных на черном рынке Ростова-на-Дону во время увольнений в город. Пластинки меня и спасли – начальник патруля оказался битломаном и закрыл глаза на фотографии секретного объекта в моём альбоме.
В вагон я вскочил за три минуты до отхода поезда и уже утром следующего дня быстрым шагом шел от вокзала домой. Не смог ехать в троллейбусе. В троллейбусе нужно было стоять, а мне хотелось лететь. И я летел.
Дверь открыл своим ключом. Все два года он хранился у меня в надежном месте, на режимном объекте.
Мама сказала:
- Сынок!..
Потом еще что-то сказала, а что я уже не могу вспомнить.
Помню, мы пошли к бабушке с дедом. Форму я снял только у них в доме, там она и хранилась лет двадцать.
- Что с твоей формой делать? – спросила меня тётушка лет десять назад, - пусть и дальше висит или?..
- Или. Только погоны от рубашки отстегни, пожалуйста.
Тётушка вынесла парадку к мусорным бакам. Провисела она на улице 15 минут.
Только, вот, погоны и остались.
