Бюрократическая система бездушна по своей сути. И вряд ли её за это стоит ругать. Ну это всё равно, как ругать компьютерную программу. Это автомат, работающий по определённому алгоритму и человеческие эмоции ему чужды. Конечно, иногда алгоритм устаревает и требует изменений. Но ведь их должен делать не кто попало, а специалисты. Как сказал герой Папанова «Дубинушка» в фильме «Белорусский вокзал»: «Если инструкция устарела, вы добейтесь её отмены, а до тех пор я буду её выполнять». И по своему он прав. Не дело бюрократа разбираться с тем нужен тот или иной параграф или он уже устарел и мешает людям. Бюрократ должен чётко исполнять инструкции. А беда начинается тогда, когда бюрократ сам решает, когда какую инструкцию выполнять, а когда можно «закрыть глаза».
«Не по детски отжигающий» идиот-бюрократ является неотъемным атрибутом всей советской сатиры на всём протяжении её существования, включая, разумеется, киносатиру. Придурок-бюрократ, регламентирующий жизнь попавших в его зону ответственности людей, существовал в СССР всегда. Игорь Ильинский играл его и при Сталине (дебилоид Бывалов из фильма «Волга-волга», 1938 г.) и при Хрущёве (товарищ Огурцов из «Карнавальной ночи», 1956 г.), и при Брежневе (не менее феерический Огурцов из фильма «Старый знакомый», 1969 г.). То есть тип оказался очень живучим, преспокойно вынесшим и сталинские репрессии, и хрущёвский волюнтаризм, и брежневские сиськи-масиськи. И ещё не известно, в какой период ему жилось лучше.
Однако советская сатира, от души пиная бюрократов, никогда не ставила вопрос: а откуда они берутся, не являются ли порождением системы? Нет, такой вопрос нельзя было найти ни в журнале «Крокодил», ни в киножурнале «Фитиль», ни вообще в каком-нибудь советском произведении. Однако ведь совершенно очевидно, что и Бывалов, и Огурцов сами собой не воспроизводились, если бы не были плотью от плоти Системы. И случайно ли, что «Дубинушка» (Николай Иванович Дубинский) из фильма «Белорусский вокзал» в гражданской жизни стал бюрократом с таким колоритным прозвищем?
Бюрократия, разумеется, появилась не в СССР. Бюрократическая машина Российской империи – притча во языцех. Однако Советская система, разумеется, не была бы такой радикально прогрессивной, если бы просто перенесла бюрократическую систему царской России в XX век, не внеся в неё хотя бы малую толику дополнительного абсурда. И она – советская система, конечно же, внесла. Причём не малую толику, а превратив не самую совершенную царскую бюрократическую систему в нечто совсем уж запредельное. Чтобы понять этот тезис, в качестве наглядного пособия возьмём фильм Юрия Мамина «Праздник Нептуна».
Фильм этот был снят на киностудии «Ленфильм» в 1986 году и смело может быть поставлен в один ряд с такими советскими комедиями, как «Волга-Волга», «Карнавальная ночь» и «Старый знакомый». Причём, если означенные комедии бичевали бюрократа-начальника, то фильм Мамина показывает жертву советского «телефонного права» – сельского руководителя Хохлова Василия Петровича. Через показ всего абсурда ситуации, в которую попал Василий Петрович, Юрий Мамин показал абсурд всей советской системы хозяйствования.
В кинотеатрах фильм Мамина вызывал невероятный, гомерический гогот зрителей в зале. Вплоть до падания под кресла от смеха. Сложно припомнить, чтобы хоть на одной советской комедией 80-х годов люди смеялись также, как на фильме «Праздник Нептуна». Это была просто бомба. Понятно, что такой фильм не мог появиться, если бы в стране не начались перемены, под названием «Перестройка».
Люди конца 80-х смеялись от души над фильмом «Праздник Нептуна», потому что все детали советской жизни знали до изжоги. Сегодня, увы, некоторые моменты надо отдельно объяснять. Например, что такое советские приписки в отчетных показателях. Приписка – это фальсификация данных в сторону их увеличения. Например, завод выпустил 1000 телевизоров, а в отчётах «наверх» в документах указывается 1100 телевизоров. Механизм этот прост и был понятен каждому советскому человеку, вышедшему из пионерского возраста. А некоторые овладевали этим механизмом ещё в пионерские годы, что хорошо показано в детском фильме «Пузырьки», снятом ещё в 70-х годах и «положенном на полку», ибо в эпоху застоя такое показывать было невозможно в принципе.
Приписки делались, конечно, не просто так, а во имя каких-то бонусов. Обычно ради получения премии или для того, чтобы отчитаться перед райкомом/обкомом КПСС, чтобы те не сделали «оргвыводы». Ибо обком/райком мог потребовать таких подвигов, что выполнить их было невозможно в принципе. Но надо. Вот эта характерная советская особенность и положена в основу сюжета фильма «Праздник Нептуна».
Итак, Василий Петрович Хохлов возглавляет небольшой посёлок под эпическим названием Малые Пятки. В Малых Пятках, как и в любом советском сельском поселении, есть Клуб. Клуб возглавляет завклубом с характерной фамилией Дубинкин (аллюзия на «Дубинушку» из «Белорусского вокзала»?). На Дубинкина тоже сверху валятся планы по культурно-массовым мероприятиям. Да-да, в СССР планировалось всё, включая и культурно-массовые мероприятия и количество их участников. Так вот, чтобы выполнить план «по массовости», Дубинкин придумывает такую штуку. Он пишет в плане, что 1 января 1986 года в Малых Пятках будет проведён Праздник Нептуна с купанием в проруби. Уверенный, что никто из вышестоящего начальства 1 января не приедет с проверкой, Дубинкин пишет просто астрономическое число участников заплыва – 150 человек (примерно половина численности Малых Пяток), хотя моржей в Малых Пятках нет вообще. Василий Петрович этот план подписывает и отсылает «наверх». И оба они благополучно об этой «липе» забывают.
Но тут случается беда. Причём беда нешуточная. В райцентр Петровск на экскурсию приезжает делегация шведского клуба моржей. Они интересуются, как в СССР обстоят дела с увлечением зимним плаванием и какой-то вышестоящий начальник радостно им сообщает, что с моржами в СССР всё в порядке и в качестве примера приводит Праздник Нептуна в Малых Пятках. Шведские моржи горят желанием посмотреть на этот праздник. Руководство района радостно соглашается, поскольку уверено, что с праздником всё чисто. После этого руководство района телеграфирует Василию Петровичу, чтобы он принимал делегацию моржей и не ударил перед ними в грязь лицом. Хохлов пытается по телефону объяснить, что это невозможно, но начальство – некий Юрий Васильевич – радостно кричит в трубку: «Молодец, на международный уровень выходишь!». И заканчивает разговор: «проблемы есть? Нет. Хорошо». Всё. Василий Петрович понимает, что надо хоть умереть, но Праздник Нептуна провести. И начинается полный аллес.
В фильме настолько дотошно воспроизведён весь советский бюрократический идиотизм, что его надо бы в школах показывать на уроках истории, как пособие по советскому периоду.
Во-первых, конечно, это вечное советское лицемерное лебезение перед иностранцами. Если небезызвестный Григорий Александрович Потёмкин-Таврический пускал пыль в глаза своей государыне, то СССР всю дорогу пускал пыль в глаза иностранцам. Любое мероприятие, на котором присутствовали иностранцы, становилось чуть ли не главнейшем событием, которое хоть умри, а надо выполнить на пять с плюсом. Одной из страшных пугалок советского периода была: «что о нас иностранцы подумают?».
Во-вторых, эта погоня за массовостью. Сам Василий Петрович, строго говоря, и требовал от Дубинкина массовости. Вот тот ему и выдал «массовость». Вообще, во всём и всегда присутствовала эта вечная советская гигантомания и погоня за цифрами. Чем больше были цифры чего бы то ни было, тем лучше.
Это, кстати, сидит в нынешних советских патриотах по сию пору. Советские патриоты вообще рабы цифр. Не математики, нет, а цифр. Они весь мир воспринимают только через призму «натуральных показателей». И при этом, кстати, вечно фыркают, когда кто-то рассматривает мир через призму «стоимостных показателей». Отсюда, кстати, и эта странная любовь к статистическим данным. Чтобы сделать советского патриота счастливым, надо дать ему в руки статистический справочник за какой-нибудь 1979 год, чтобы он листал его, мусолил циферки увеличения нормы выпуска мясорубок на столько-то процентов «по сравнению с предыдущим отчётным периодом». Вот оно – счастье. Это вбито в подкорку с детства.
Но глава Малых Пяток Василий Петрович конечно иной. Ему цифры массовости нужны не для радости душевной, а чтобы руководство отстало. Василий Петрович циничный хозяйственник, который зажат между советской реальностью и советской показухой и понимает, что хоть лопни, но надо вторую натянуть на первую.
В-третьих, очень хорошо показан стиль руководства в СССР. Какое там в задницу плановое ведение хозяйства? Чистой воды волюнтаризм на любом уровне и полный бардак. Когда Хохлов приезжает в райком на бюро райкома, там с него «снимают стружку». Но затем «секретарь райкома» твёрдо говорит: «Не знаю что ты будешь делать и как. Мы все в твоём распоряжении, в том числе и я. Но первого числа праздник должен быть». Присутствующий на бюро майор Полищук (видимо, командир какой-то местной воинской части), комментирует эти слова: «А это уже приказ».
Вот вам и плановое хозяйство. Вот вам и отлаженная государственная машина. Хитрый завклубом Дубинкин очковтирательства ради пишет про 150 участников зимнего купания (хотя нет ни одного). А весь район должен включиться в идиотию по претворению этой «липы» в жизнь, поскольку на этот «праздник» хотят посмотреть шведы, то есть – иностранцы. Вернее даже так – ИНОСТРАНЦЫ. Не будь этого фактора – иностранцев – Хохлову просто влепили бы выговор и забыли. Но ради иностранцев хоть в прорубь ныряй, а выполни точно и в срок. Теперь все должны помочь Хохлову организовать Праздник Нептуна любыми средствами. Включая командира части майора Полищука.
Кстати, майор Полищук весьма заметный герой, играющий важную функцию в системе героев фильма. Он олицетворяет силовую составляющую Системы. Полищук весел и циничен. Например, на том бюро, едва сдерживаясь от смеха он шутит: «Ведь ещё совсем недавно два ящика поставить и купались бы до опосинения». Тут надо иметь в виду, что фильм снят в 1986 году, то есть в разгар пресловутой «борьбы с пьянством и алкоголизмом» и конечно же всем ясно, что поставить два ящика (водки) никак нельзя – ибо если об этом узнают ещё выше, то пистон заделают всем участникам. Характерная особенность СССР – периодически проводились какие-то общегосударственные кампании, под которые всё и затачивалось. Так что если сам Генсек принял решение бороться с пьянством, то какие уж тут «два ящика».
Но, кстати, характерно, что до начала этой кампании вполне можно было бы поставить два ящика и тогда бы искупались. Это намёк на то, что в СССР водка в некоторых случаях была второй денежной единицей, ходившей наравне с рублём. Особенно в сельской местности.
Откуда брать людей? Хохлов едет на какую-то местную фабрику и выступает там перед собравшимися рабочими: «Я обращаюсь к вам, потому что помню, как вы не раз спасали ратным ударным трудом честь родной фабрики… От этого мероприятия, товарищи, зависит, что подумают заграницей о наших Малых Пятках… Мы никого не принуждаем – дело добровольное. Но я прошу, товарищи, подойти к этому вопросу со всей серьёзностью и ответственностью».
О, это советское: «Мы никого не принуждаем – дело добровольное. Но я прошу, товарищи, подойти к этому вопросу со всей серьёзностью и ответственностью». Все сразу понимали, что означает это самое «добровольное». Советский человек всю дорогу «добровольно» выполнял идиотизмы своих вождей, чтобы иностранцы сложили правильное представление о «Малых Пятках».
А вот майор Полищук по военному конкретен, сразу берёт быка за рога и начинает угрожать, если кто-то недопонял: «Я хочу сказать, что должны явиться все до одного человека. Иначе будет плохо. Потому что вот в прошлом году у меня один не явился, а после явилися все, даже лишние!».
В те времена это иронично называлось: «добровольно-принудительный» труд.
Каждый кадр фильма великолепен и эпичен. Сложно удержаться от того, чтобы не рассказать весь фильм. Как, например, замечательно показано лицемерное отношение к антиалкогольной кампании: когда всё руководство Малых Пяток садится встречать Новый год с 3-литровыми банками сока (сухой закон!), но на утро всех душит страшный похмельный сушняк, такой, что даже при 30-градусном морозе у колодца выстроилась очередь страдальцев, у которых «трубы горят». Или момент, когда майор Полищук начинает праздник выстрелом из ракетницы, которая дважды даёт осечку и после этого кричит своим солдатам: «Пошлаааа, пошлаааа… Ракееетааа… ЗЕЛЁНАЯ!». Это красноречивый намёк на общее состояние доблестной Советской армии и её боеготовность. Кстати, авторы фильма точно в воду глядели – 27 мая 1987 года Матиас Руст словно продолжая абсурдный идиотизм фильма «Праздник Нептуна», приземлился на Красной площади.
А отношение к природе? Когда ради проверки идеи ещё одного энергичного молодца Хохлов приказывает сунуть в прорубь шланг с отходами от фабрики, чтобы «подогреть воду» в озере. Идея не прокатила. Вся рыба передохла. Но это мелочи – самое главное не ударить в грязь лицом перед иностранцами.
Тема Малых Пяток и их смешного величия идёт через весь фильм. Собственно, малопяточным патриотизмом фильм и начинается, когда на сцене клуба местный хор под руководством бодрого Дубинкина распевает гимн «Малые Пятки, родимый наш край, славься на веки, цвети расцветай. Тучные нивы, хлеба и луга будем любить и беречь от врага». Собственно, после этого гимна любой догадается, что под Малыми Пятками авторы имеют в виду СССР в целом. Автор слов, видимо, сам Дубинкин (он вообще в фильме показан весьма креативным малым). А музыку он взял не какую-нибудь, а из Патриотической песни Глинки. Кстати, эта музыка была гимном РФ с 1990 и вплоть до 2000 года.
А сцена ожидания шведов, когда наряженные в стилизованные наряды русских витязей жители Малых Пяток с копьями в руках с горы всматриваются вдаль, ожидая шведов под музыку из фильма «Александр Невский» – того момента, когда немецкие псы-рыцари несутся на русские полки – это вообще шедевр. И эпический финал, когда вся похмельная толпа с окрестных гор рвётся к проруби, срывая с себя всё до исподнего, чтобы окунуться, Дубинкин орёт в микрофон «Товарищи, остановитесь! Шведы уехали!», Хохлов, полностью обессиленный, сидит безучастно в снегу, а какой-то малый в красной рубахе («как палач») кричит в ответ: «Да хрен с ними со шведами, гуляй, ребята!», а член правления, снимая костюм Деда Мороза, философски замечает: «Этого уже не остановишь». И снова музыка Глинки. Апофеоз советской идиотии! Мамин потом вспоминал, что в финальной сцене в проруби принимали участие местные жители, которые смотрели-смотрели на съёмки фильма, а потом вдруг неожиданно для всего бросились купаться. Загадочная русская душа.
Люди выходили из кинозала со слезами на глазах от смеха. Если кто вдруг не смотрел – этот фильм обязателен к просмотру. А если кто смотрел – пересмотрите ещё раз. Получите искреннее удовольствие от отличной комедии «Праздник Нептуна», в которой, как в зеркале, отразилась вся идиотия советского бюрократизма.
