Невозможно испортить удовольствие от созерцания шедевра, когда вам показали десятую часть картины. Тем более нельзя испортить ощущение если вам её описали: «на краю скалы, усеянной мелкими цветами, стоят двое влюблённых, купаясь в ореоле своего эротического счастья». Это было описание «Поцелуя» Климта. Думаю, суть вы уловили, поэтому погнали!
Родители в спешке бегут домой, забирают у детей карманные деньги, заколачивают все окна и спят в мокром поту. В кинотеатрах перестают покупать газировку и попкорн. Кассиры фильтруют публику: «Фильм полностью на английском». Ошарашенные зрители выходят и грозятся подать в суд. Страна погрузилась в томительное ожидание. Скоро его прокат закончится, а пока сделаем вид, что ничего не видели. Нам в очередной раз снимают розовые очки, а мы в ответ зажмуриваем глаза.
В прокат вышел новый шедевр Ларса Фон Триера:
«Дом который построил Джек».
Во время просмотра становится неловко перед окружающими. Единственное, что может вызвать подобное ощущение – это просмотр порнографии на большом экране. Но даже при таком раскладе не возникнет неловкость, в случае с порно зритель понимает, что именно он увидит. С Триером такое не прокатывает. До выхода фильма в прокат смотришь трейлер, приходишь в кино и ждёшь момент, когда он вмажет Уме Турман домкратом, но этого не происходит. Мы мыслим шаблонами. Ума Турман угадывает наши мысли и говорит о них будущему убийце, будто вместе с нами посмотрела трейлер в которой её убьют, а теперь высмеивает нас и своего убийцу.
-Очередной детектив, а в конце хорошие парни победят?
-Увы, нет. Такое бывает только в кино, низкосортном кино.
Фильм повествует нам о жизни инженера, его зовут Джек. Он всегда мечтал стать архитектором, но его мама сказал, что быть инженером рационально; короче всё по Фрейду.
Нет чего-то более красноречивого чем руины утраченных цивилизаций. Вот и Джек решил оставить след на теле планеты, а именно спроектировать и построить свой дом. У него ничего не получается, каждый раз что-то не так. Ему постоянно кажется, что материал не идеален… Каждый новый дом идёт под снос. Складывается впечатление, что Джек не понимает в чём разница между архитектором и инженером, а позже пытается узнать у самого тупого персонажа в фильме. Наш не герой - инженер, поэтому он в очередной раз разбивает макет своего дома и начинает реализовывать свой творческий потенциал через убийства, собирая материал для будущего дома в морозилке.
К середине фильма он совсем забывает про дом и переключается со строительства на охоту, попутно пытаясь завести семью. Раздал детям кепки порезвился с ними в лесу, а позже устроил семейный пикник. Мальчика-ворчуна перевоспитал в жизнерадостного паренька. Примерно на этом моменте, даже самые железные ребята начинали выходить из зала. А кто-то с первых минут был на низком старте. И очень зря.
В фильме достаточно много убийств, при этом реалистичность картинки зашкаливает. Не знаю, как именно это происходит, но люди умело отличают постановку от реального насилия; на подсознательном уровне. Триеру удаётся максимально стереть грань между постановкой и реальностью. Убийства неуютно зрелищные. Достигается это путём неловкости, нелепости и абсурда. Начинается всё с убийства старушки, которую он пытается задушить (дважды), а между подходами угощает чаем с ромашкой.
Жертвы глупы и не вызывают сочувствия. Так получается, что единственный кого мы знаем это Джек, а все остальные просто NPC. Сочувствие вызывает сам Джек, он сознательно пытался отдать себя в руки правосудия, но окружающие люди слишком безразличны. Порой достаточно загнать машину жертвы на границу штатов и копы не сунуться ведь это не на их территории, а значит и не их проблема.
Действительно страшно становится в момент, когда он убивает свою 61-ую жертву, по совместительству даму сердца. Дело даже не в том, что он отрезает её прекрасную грудь, кстати, одну из двух он кинул на лобовое стекло полицейскому, который не поверил бедной девушке, а из второй сделал себе бумажник... Единственное в чём его обвинили в конце – это ограбление к которому он не имел отношения, но он был согласен даже на это. Перед тем как убить девушку, он даёт ей накричаться. Она кричит, он кричит вместе с ней, открывает окно, предлагает покричать прохожим. Она понимает, что никто не торопится ей помочь, и тогда он говорит –«Можно кричать до второго пришествия, а в ответ будет тишина». Во время этого диалога я не могу сказать, что кто-то из них виновен в том, что произойдёт через пару минут. В этот момент они жертвы всеобщего безразличия, заложенного природой на генетическом уровне. Вот только он хищник, а она его обед.
Весь фильм сшивает красная нить диалога Вергилия (проводника Данте) и главного героя. За “творчество” Джека оправдывается режиссёр, иллюстрируя теоретические выкладки шедеврами МХК (Климта, Эдварда Мунка, Блейка) хроникой нацистских преступлений, наконец, технологией купажирования десертных вин. Кстати, Гитлер тоже мечтал быть художником, а по итогу произвёл геноцид невиданных масштабов. Очень интересна аналогия с архитектурой третьего рейха: нацисты позаимствовали формулу античных руин, чтобы через века их здания выглядели так же помпезно, а по итогу мир сравнял всё с землёй. Так же, как и Джек каждый раз отвергал свой недостроенный дом.
Земную жизнь пройдя до половины, Джек оказался в сумрачном аду.
В алых одеяниях Данте, нашего героя ведут к последнему пункту назначения. Ему показывают картины из детства - его маленький рай, которого у него уже не будет. Впервые за весь фильм он пускает слезу. Конец фильма как ничто другое говорит нам об отношение Триера к новоиспечённому (; творцу. Да и в целом все попытки оправдать безумца смахивают на тонкий сарказм, нежели на аргументы.
«Но чем внимательней твердыня Notre Dame,
Я изучал твои чудовищные ребра,
Тем чаще думал я: из тяжести недоброй
И я когда-нибудь прекрасное создам»
О. Мандельштам