Если пустая квартира некрасива, то декоратор тут бессилен. Но даже идеальная квартира никогда не бывает так хороша, как на стадии голых стен.
Можете назвать это аксиомой Люнде.
И многие, уверяю вас, многие под ней подпишутся, ибо сия аксиома — не бред зашоренного минималиста. Напротив — вечная истина. Возьмём хотя бы римский Пантеон. По сути, что он такое? Пустое пространство. Теперь ответьте мне, что именно восхищает вас: декор храма (читай — скамьи и саркофаги) или пропорции здания и спартанская простота барельефов? Правильно, структурированная пустота. Она — вместилище души, её колыбель и университеты. Всё элементарно: больше простора — больше души.
Это первые строки книги, и они практически ничего не говорят о её содержимом, как, впрочем, и аннотация в «Лабиринте». «Именно этим произведением Тургрим Эгген, норвежский писатель, журналист и музыкант, прославился в России. Ироничный и удивительно стильный роман в жестком ракурсе описывает мир вещей, в котором рядом с талантом и профессионализмом соседствуют самые темные человеческие чувства.» Ну… да, соседствуют. И оставили довольно мерзенькое ощущение после прочтения книги. Но лучше все же относительно по порядку.
Главный герой, по имени Сигбьёрн Люнде переезжает вместе со своей женщиной в новую квартиру. И, так как он не просто так герой книги, а целый дизайнер интерьеров, читателя ждет довольно много описаний как работы над интерьерами, так и прославленных интерьерных объектов типа «мебель». Это действительно местами интересно, я даже гуглила некоторые наименования. Но сначала читатель знакомится с квартирой, которая ещё не доведена до конца, и женщиной Сигбьёрна, по имени Катрине. И по описанию этой самой Катрине лично у меня возникло подозрение, что она для главного героя тоже скорее предмет интерьера, нежели любимая женщина.
Но Сигбьёрн Люнде не просто так дизайнер, а большой поклонник минимализма и функционализма, а от всех остальных стилей у него отрыжка. И рассуждений о стиле интерьера, стиле в одежде и мебели в начале книги очень много, так много что к трети книги я начала подозревать что книга окажется нудной, не смотря на некоторые вставки иного рода, о которых я скажу чуть позже и которые книгу нисколько на мой взгляд не украшали.
После переезда Сигбьёрн знакомится с соседкой, и, видимо это единственная соседка на весь подъезд, потому что другие не упоминаются даже мельком ни самим Сигбьёрном, ни Катрине. Сначала Сильвия Сигбьёрну не нравится наотрез, потому что она толстая и одета совсем не так как подобает предмету интерьера женщине. Зато чуть позже его на Сильвии склинивает. Склинивает сильно и, я бы сказала со вкусом. Ему внезапно начинают нравиться и формы соседки и даже ранее казавшийся нелепым макияж. Он начинает додумывать её реакции и придумывает целую философскую символику их будущего союза. А кроме того, его начинает склинивать и на других вещах, причем тема этих мелких заскоков и их эмоциональная окраска сильно зависит от того, что там происходит у него с Сильвией. А Сильвия, кстати сказать, не слишком горит желанием разрушать сложившуюся пару и прыгать в постель к алчущему её тела дизайнеру.
Вообще, это все хорошо и очень убедительно описано, и заставляет ждать не слишком хорошей развязки всей истории, потому что слишком уж явнно проступают у Сигбьёрна проблемы с психикой, и это сильно перетягивает всю историю с «Книги вещности» в «Книгу безумия».
Впрочем, «вещизм» все равно присутствует. Сильвия для героя книги не в коем разе не любимая женщина. Она – вещь, которой Сигбьёрн стремиться обладать. Он даже придумывает себе травму детства, о которой не рассказывал даже психиатру, да так убедительно, что и сам верит в неё. Даже Сильвия почти сдалась под напором такой истории. К слову, это была самая мерзостная сцена соблазнения из всех, которые мне попадались до сих пор. И, к сожалению, не единственная мерзостная сцена в этой книге.
Да, как я сказала таких сцен несколько. Секс Катрине и Сигбьёрна в самом начале книги одна из них. Я знаю, что есть женщины, которым доставляет удовольствие если партнер их материт в процессе. Главному герою книги это не слишком нравится в его Катрине. Да, но об этом можно было просто сказать, а не расписывать эту сцену с дотошностью порнографа. Ещё есть сцена с какашками (я серьезно). Акт некрофилии. И расчленение тела. Да, для Сильвии все закончилось плачевно, хоть Сигбьёрн её и не убивал, по крайней мере своими руками. Все эти сцены напомнили мне то, что делал антиэго героя «Бойцовского клуба». Помните, он там развлекался вклеиваниями кадров с изображениями порно в детские фильмы? Именно так и выглядят эти сцены в книге, особенно в начале.
Так о чем, в конечном итоге, эта книга? Для меня – о впечатляющем своей философией безумии. О том, как опасно додумывать чувства и реакции других людей. А ещё о том, что долгие зимние ночи Норвегии пагубно отражаются на психике некоторых людей. Остается надеяться, что не на всех. И, если к середине книги я ещё задумывалась о приобретении этого издания, с последующей расстановкой закладок, чтобы не вляпаться в сцены, вызвавшие отвращение, то теперь думаю, что для моей библиотеки эта книга немного слишком. Хотя тот же «Бойцовский клуб» у меня есть, а «Декоратор» написан, пожалуй, лучше.
июнь 2018