Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Кристин Ханна. «С жизнью наедине»

Папа улыбнулся и протянул ей книжку в бумажной обложке. «Зов предков».
– На, Рыжик, тебе понравится.
Он сел напротив мамы и придвинулся к столу. По папиному лицу Лени поняла: он опять что-то задумал. Ей и прежде доводилось видеть у него такое выражение лица – каждый раз, когда папа планировал изменить жизнь. Планов этих было не счесть: продать все, год путешествовать по шоссе вдоль океана в Биг-Сур и жить в палатке. Разводить норок (вот это был полный ужас). Продавать элитные семена в Центральной Калифорнии.
Отец выудил из кармана сложенный лист бумаги и с победным видом припечатал его ладонью к столу.
***
– Мы что, правда поедем на Аляску? — спросила Лени.
Мама уставилась на металлический перколятор, из-под стеклянной крышечки которого сочился черный кофе.
– Видимо, да.
– И когда?
– Ты же знаешь папу. Скоро. И они поехали. Из мира, бурлящего новостями о террористических актах и похищениях молоденьких девушек, в мир, где запросто можно встретиться нос к носу с медведем или стаей волк

Папа улыбнулся и протянул ей книжку в бумажной обложке. «Зов предков».
На, Рыжик, тебе понравится.
Он сел напротив мамы и придвинулся к столу. По папиному лицу Лени поняла: он опять что-то задумал. Ей и прежде доводилось видеть у него такое выражение лица каждый раз, когда папа планировал изменить жизнь. Планов этих было не счесть: продать все, год путешествовать по шоссе вдоль океана в Биг-Сур и жить в палатке. Разводить норок (вот это был полный ужас). Продавать элитные семена в Центральной Калифорнии.
Отец выудил из кармана сложенный лист бумаги и с победным видом припечатал его ладонью к столу.
***
Мы что, правда поедем на Аляску? — спросила Лени.
Мама уставилась на металлический перколятор, из-под стеклянной крышечки которого сочился черный кофе.
Видимо, да.
И когда?
Ты же знаешь папу. Скоро.

И они поехали. Из мира, бурлящего новостями о террористических актах и похищениях молоденьких девушек, в мир, где запросто можно встретиться нос к носу с медведем или стаей волков. Где «запасы на зиму» — тема для разговоров ещё с весны. Где весь долгий летний световой день приходится трудиться от зари до зари чтобы дожить до следующей весны. Пережить зиму, с её кажущейся бесконечной тьмой.

Только от себя все равно не спрячешься, как далеко не убеги. Изломанная психика человека, побывавшего на войне, и попавшего в плен не исцелится сама собой. И насилие становится частью жизни семьи. Нежелание терять то хорошее, что давно осталось в прошлом, сковывает мать. А ещё страх. Страх, что не удастся сбежать. Страх никогда больше не стать любимой. И вмешательство соседей, людей, которые привыкли жить взаимовыручкой, лишь откладывает неизбежное.

В этой книге затрагивается не только тема домашнего насилия. Права женщины и нюансы превышения самообороны. Первая любовь и взросление – главной героине в начале книги тринадцать лет. Изменения в привычном укладе жизни и противоборство им.

Но для меня главная тема книги – обретение дома. И даже больше – обретение родины. Потому что для главной героини Аляска стала именно ей. Вросла корнями в самую суть души, пустила корни в самые глубины сердца. Разорви такую связь – и раны никогда не перестанут болеть.

И, сила этой темы оказалась такой, что меня не смущает ни мелодраматичность некоторых линий, ни шитые белыми нитками элементы сюжета. Непременно приобрету эту книгу и буду перечитывать в преддверии будущих зим. А ещё, в те моменты жизни, когда захочется бросить все, «уехать на Аляску и начать все с нуля».

сентябрь 2018