Первое сообщение о пожаре прозвучало из уст ведущего новостей по телевизору, который я не смотрел: я потягивал чай "Липтон" с лимоном перед экраном ноутбука.
Крик соседей заглушал все другие бытовые шумы в нашей однушке. Поэтому мне приходилось легонько постукивать пяткой по батарее за спиной. Отзвук металла напоминал жене, стоявшей у микроволновки в задумчивости, о временах ее молодости, пропитанной страстью к неформальным движениям.
В тот момент я думал о том, что мне не о чем писать. Почему так выходило? Возможно, старик Аристотель подсказал бы мне, как он уже не раз делал ранее. Поэтому, открыв в интернете что-то про афоризмы великих людей, я прочитал очередную мудрость: "Государственный строй губит скорее алчность богатых, нежели простого народа". В голове, однако, было по-прежнему пусто.
Соседи за стеной не успокаивались. Мне кажется, им нравилась замедленная трель пяточной симфонии. Тем не менее я чувствовал, что дальше это уже не могло продолжаться.
Громко хлопнув книжкой и жену, которая была у меня на столе, - книжка то есть, - я обнаружил на себе взгляд озабоченности: супруга была не на шутку встревожена благосостоянием наших семейных нервов. "Ну, все, медлить было нельзя уже никак", - вставая, подумал я.
Отставив чай в сторону и забрав у жены молоток, который она угрожающе держала на левом замахе с намерением отбить бифштекс, я решительно поправил халат и сказал: "Слушай, они нас нервируют, да, но это не повод проявлять негатив, давай будем умнее".
Взгляд жены, который прозрачно намекал моему подсознательному о неминуемой каре, остановил мой альтруистичный порыв.
"Так, ты намекаешь на то, что у нас с тобой разные взгляды? Подожди, хорошо, а мне тогда, может, к ним в гости наведаться тоже самой? Ты ведь у нас добрый такой".
"Ой, ну ты же знаешь, что если надо, то я могу отлично и дипломатично все решить, словами там, не знаю... - а лучше мыслями, подумал я про себя, - надо же учиться справляться с такими эмоциями, а то вечно у тебя обостренное чувство социальной справедливости играет. Это же не причина срываться. Ну станет разве тебе легче от этого?" - причитал во мне ленивый недофилософ.
Помедлив с ответом, жена положила молоток в говяжьей крови на мой очечник. Стало тихо. "Вот и отлично", - обрадовался я дипломатичному исходу.
Тем временем в новостях уже перестали освещать пожар, сообщив о погибших, пострадавших, госпитализированных и о погоде на выходные.
Да и чай остыл.
