В тот день, когда простятся душа моя и тело, Завернутое кем то небрежно в саван белый, Ворча, прошепчет ветер в кладбищенской тиши, Что место лишь для тел здесь, никак не для души, Душа поймет наверно, на мне поставив точку, Что нет продленья жизни, и повторенья нет, И лишь совсем иную земную оболочку, Купить у смерти можно за пригоршню монет...
В тот день, когда простятся душа моя и тело,
Завернутое кем то небрежно в саван белый,
Ворча, прошепчет ветер в кладбищенской тиши,
Что место лишь для тел здесь, никак не для души,
Душа поймет наверно, на мне поставив точку,
Что нет продленья жизни, и повторенья нет,
И лишь совсем иную земную оболочку,
Купить у смерти можно за пригоршню монет...