Сегодня Александру Исаевичу Солженицыну могло бы исполниться 100 лет. По традиции, все СМИ выпускают авторские колонки, посвященные творчеству писателя, его судьбе и отношению современников.
Мнения поражают своей полярностью: одни называют Солженицына непонятым гением, другие – чуть ли не спецагентом ЦРУ.
«Запад его продвигал, это уже не секрет, ЦРУ этим занималось, точно так же, как занималось и "Доктором Живаго", на эту тему вышла отдельная книга, это уже доказанный факт и никого не удивляет».
Видимо, я отстал от жизни совершенно, но почему-то для меня это до сих пор оставалось секретом. И меня это удивляет! И кто это доказал? Что, Пастернак тоже того, с ними? С коварными ЦРУшниками?!
Классик
А если серьезно, то Солженицын и правда интересная, противоречивая натура. Когда он появился на горизонте советской литературы, о нем сразу заговорили. В доме Корнея Чуковского его прозвали «классиком». Потому что увидели в нем продолжателя русской литературной традиции, по общему мнению, закончившейся на Льве Толстом. Эта традиция подразумевала бескомпромисное обращение к вопросам нравственности, совести, сочетание художественного дара с моральным пафосом. Это привело к конфликту Толстого с государством и Церковью, и это же привело к высылке Солженицына из СССР.
«За нашими писателями не предполагается, не признается права высказывать опережающие суждения о нравственной жизни человека и общества, по-своему изъяснять социальные проблемы или исторический опыт, так глубоко выстраданный в нашей стране»,
- писал он IV Cъезду союза писателей. В этом письме он жестко требовал отменить цензуру и обвинял Союз в их бездействии в то время, пока других авторов травили и репрессировали.
«Нового Толстого» заметили не только посетители дома Чуковского. В 1970 году «за нравственную силу, с которой он следовал непреложным традициям русской литературы» Солженицыну вручили Нобелевскую премию.
«Архипелаг ГУЛаг» и его грехи
«Архипелаг ГУЛаг» открыл Западу ужасы тоталитарного режима. Солженицыну до сих пор не могут простить две главы. И хоть по мнению некоторых просоветских критиков есть вещи, которые нельзя изучать углубленно, Солженицын попытался представить другую точку зрения, когда в книге описывал лагеря для тех, кто сотрудничал с немцами. За это его прозвали «литературным власовцем».
Солженицына еще любят обвинять в том, что он якобы призывал США уничтожить СССР ядерными бомбами. Так извращенно трактуют главу «Архипелага», где автор описывает настроения заключенных:
«Жаркой ночью в Омске, когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: "Подождите, гады! Будет на вас Трумен! Бросят вам атомную бомбу на голову!" И так уж мы изболелись по правде, что не жаль было и самим сгореть под одной бомбой с палачами. Мы были в том предельном состоянии, когда нечего терять».
А кто на самом деле все это читал?
Несмотря на стремление критиков, историков литературы превознести Солженицына как писателя, простой смертный может им просто-напросто возразить: «Позвольте, но его же невозможно читать». Даже нам в школе преподаватель по литературе с легкой усмешкой рассказывал о «Красном колесе» как о массиве, который скорее пригодится в хозяйстве, нежели как книга. И пока остается так много спорного вокруг личности и творчества писателя, его вдова готовит новое девятитомное издание собрания его сочинений, а Президент открывает памятник Солженицыну (по иронии – на улице, когда-то бывшей Большой Коммунистической). В его память снимаются фильмы, открываются библиотеки, называют улицы.
Для меня только остается непонятным, насколько эта память осознанна. И действительно ли все эти люди, посвящающие ему все, что только можно, его по-настоящему читали.
P.S. Из всего, что я читал в память о писателе, наиболее понравилась колонка Глеба Морева в "Ведомостях".
Источники
Столетие Солженицына: юбилей завязанных узлов / Ведомости
Солженицын - это писатель, который проклят своим народом / Накануне.ру