[Быль]
Тот, кто спасал мою жизнь уже трижды.
Тот, чьё появление остужает кровь и подчиняет сознание.
То ли Дьявол, по какой-то только ему известной причине предостерегающий меня.
То ли Ангел-хранитель с пугающей, совершенно не свойственной ангелам внешностью. Хотя откуда мне знать, как положено выглядеть ангелам?
Сейчас важно другое: Он здесь…
И страшно другое: я смотрю на него и не понимаю, что Он хочет сказать мне на этот раз, от чего пытается уберечь. Сегодня он не такой, как прежде. А мне нужно расшифровать его послание, чтобы избежать очередной схватки со смертью и болью.
Мне десять. Частный однокомнатный дом — единственное пристанище моей семьи и моего счастливого детства.
Неделя после Нового года. Ёлка ещё наряжена и освещает мерцающим светом нашу небольшую обитель. Тени причудливо пляшут на стенах и печке, преломляются в стёклах старого серванта и подмигивают из дверцы покрытого лаком шифоньера.
Родители совсем рядом, смотрят Фантомаса — фильм, который мне ещё «не по возрасту». Я тоже смотрю, в отражении. И даже не замечаю, как его зелёная маска на экране телевизора растворяется в моих снах.
Сон такой странный, но такой чёткий. По сей день я помню его до мелочей.
Я просыпаюсь на чей-то упрямый зов, лениво вытаскиваю ноги из-под одеяла и подхожу к стеклянным часам с красным циферблатом. Их золотые стрелочки застыли на половине третьего. И я снова слышу своё имя, правда, не мирское, а то, что дано мне при таинстве Крещения.
— Ангелина, — заунывно тянет грубоватый бас из кухни-прихожей. — Пойдём, нам пора! Медлить больше нельзя!
Голос пугает меня, но я иду на него, борясь с непонятным треском в ушах. В дверном проёме я впервые вижу Его. Огромный огненный человеческий силуэт. Без лица. Теперь я понимаю, откуда слышен этот треск: Он раскалён до предела. Бушующий огонь берёт меня за руку, не обжигая. Он торопится вывести меня из дома. Ноги не слушаются, и я, маленькая девочка с растрёпанными кудряшками, не поспеваю за его большими уверенными шагами.
Он тянет меня к старой яблоне, растущей напротив кухонного окна. После нескольких попыток, дверной замок поддаётся, и мы выходим в общий коридор. Теперь и мне буквально хочется бежать к той яблоне! Но Он исчезает… А я просыпаюсь от того, что испуганная мама теребит меня за руку в нём, в общем коридоре.
Утром родители рассказывают мне, что ночью я лунатила. Раньше такого со мной не было, да и не страшно это. Но в ушах не проходит треск, а огонёк зажжённой мамой конфорки заставляет моё сердце учащённо биться.
Я рассказала родителям свой сон, который тут же был отправлен ими в «сундук детских кошмаров». И забыт. Ими, но не мной.
Через 5 дней в половине третьего ночи проснулась уже вся наша семья. Снова этот треск! Снова пляски языков пламени. Только в этот раз уже наяву… Едкий запах дыма разъедает глаза. Темноту пронзают рыжие всполохи. Единственный путь на улицу отрезан жаром огня. Там не прорваться, деревянный дом тает словно спичечный коробок в костре.
А дальше — разбитое окно, кровящие порезы, обжигающие босоногим холодом сугробы и мои всхлипывания на лавочке. Я изо всех сил прижимаю к себе недавно подаренного мне щенка кавказской овчарки и смотрю, как родители пытаются вынести из дома наши нехитрые пожитки, как горит моё детство. Я боюсь, что вещи могут стоить им жизни. Но всё обошлось, мы все целы.
Впереди 10 лет в коммуналке и ещё две встречи с Ним, с моим человеком без лица. Мой первый, неудачный, опыт научил меня понимать, зачем он является мне. Тогда мне казалось, что успей мы дойти до яблони, сгорела бы только она…
Он приходил в прежнем обличье ещё дважды. Благодаря Ему был спасён дом бабушки и дедушки (вместе с нами), где я ночевала на каникулах, и приличный участок леса (вместе с моей многочисленной роднёй и другими отдыхающими), где отмечалось моё 16-летие.
Но в этот раз Он был другим. Его контуры напоминали потёкшую глину или грязную воду. Я столкнулась с ним поздним вечером, Он преграждал мне путь к ванной. Испуг и шок, до оцепенения.
— Это что-то новенькое, — подумала я. Собрав разбежавшиеся по спине мурашки в кучу, я начала собирать и мысли. Его новый облик явно предупреждал не о пожаре. И вряд ли намекал на возможное происшествие во время вечернего душа.
Тогда что это? Наводнение? Здесь, в сердце Ставропольского края? Где только пруд по колено и рукотворный канал? Потоп тут могли устроить разве что библейские ливни. И всё же погоду я посмотрела: пекло, без осадков.
На руках билеты на море. Выезд уже через день. Вот там наводнения бывают. Не ехать? Я бы послушалась, но как объяснить маме и брату, почему я передумала праздновать своё совершеннолетие на морском побережье за день ДО?
Вернулась я с моря вдвое меньше, чем была. Тяжёлое отравление морской водой, наглоталась. Незабываемый день рождения. Сама виновата, не послушалась Его. Не смогла понять… И больше Он не приходил.
Возможно, Ему надоело спасать пренебрегающих подсказками свыше.
Быть может, моей жизни просто перестало что-то угрожать (что точно не так).
Но я чувствую иначе: мой Спаситель стал частью меня, моей Интуицией. Она столько раз выручала меня, что лет с двадцати я стала считать себя ведьмой-недоучкой. Без метлы и котла, зато умеющей выживать там, где многим не под силу.
#Ви_пишет