Однажды странствовал один монах,
В селениях бывал и в городах.
И на дороге повстречал Чуму,
Спросил её идёт она к кому.
Чума ответила: "Иду я в городок,
Чтоб тыщу жителей забрать там в срок!"
И поспешил монах тот град искать,
Чтоб в путь последний бедных провожать.
Кому молитвой помогал, кому водой
Иль хлебом, чтобы справиться с бедой.
Но вот Чума пять тысяч унесла.
Монах ушёл куда вели глаза.
Но на пути он снова повстречал
Чуму, и грозно обличал:
"Зачем же обманула ты, Чума?
И вместо тыщи пять ты забрала?"
"Нет,"- говорит Чума,-" была я всё ж честна
И тысячу людей в срок унесла."
Ухмылка вдруг застыла на устах:
"А остальных же умертвил их страх!"
Татьяна Бобровских
«И сказал Моисей народу: не бойтесь; Бог пришел, чтобы испытать вас и чтобы страх Его был пред лицем вашим, дабы вы не грешили» (Исх.20:20).
Не бойтесь, но бойтесь? Бог пришел во мраке, громе и молнии не для того, чтобы вы боялись, но чтобы вы боялись?
При виде горы объятой мраком, сотрясавшейся от грома и голоса Божьего, провозглашавшего 10 заповедей, даже Моисей сказал: «Я в страхе и трепете». Был ли это тот эффект, которого желал достичь Бог? По словам самого же Моисея — нет. Тогда зачем Бог сделал это? Все, что ощутили израильтяне у Синая, естественным образом вызывает страх. Что это был за страх? Страх перед болью, страх пред смертью, страх перед неизвестностью — это, пожалуй, самые сильные проявления человеческого страха. Страх, который испытали израильтяне был явно этого рода. Их страх проистекал не из понимания 10 заповедей. И это был явно не тот эффект, которого желал достичь Бог.
Понимание сути 10 заповедей рождает несколько иной страх. Впоследствии апостол Павел сформулирует это словами «когда же пришла заповедь, грех ожил, а я умер… бедный я человек, кто избавит меня от сего тела смерти?» Интересно, что при этом он цитирует именно десятую заповедь. Почему? Думаю, потому что с остальными девятью греховная человеческая изворотливость научилась справляться, создавать видимость соответствия стандарту. Ведь если посмотреть на структуру заповедей, она представляет из себя минору, или «дерево закона». Чем ближе мы продвигаемся к центру Декалога, тем все очевиднее становится смещение от поступков к словам и… желаниям. Десятая заповедь распространяется на желания человека. А может ли человек не желать? С тем же успехом можно задаваться вопросом, может ли человек не дышать! Нет таких людей. Величайшее заблуждение — считать, что у тебя нет проблем с Законом Божьим. Познание сути 10 заповедей, прозрение, рождает страх — страх не от громов и молний, страх от неспособности соответствовать Божьему стандарту. Человек бессилен жить по-Божьи. Человек бессилен исполнять волю Божью. Человек бессилен изменить себя. Этот страх, я думаю, уже ближе к тому эффекту, которого желает достичь Бог. Но еще не он.
Есть еще один вид страха. Этот страх рождается только тогда, когда человек пережил предыдущий, рождаемый прозрением, осознанием собственного бессилия соответствовать образцу. Когда человек оказывается в этом состоянии, у него есть лишь два выхода: смоковные листья самообмана или упование на то, что Бог сам решит эту проблему. В этом состоянии все зависит от человека. Либо он отдает себя во власть гордыни с лозунгом «я смогу», либо отдает себя во власть смирения и просит: «Помилуй!» Первое рождает самообман законничества — самоуспокоения за счет «соблюдения» всего, что требуется. Следствием этого будет гордыня и жестокость. Второе… а второе приводит человека к тому, что называется словом «благодать». В этом случае Бог заверяет человека в том, что Он сам решает проблему его греха. Как? Во-первых, тем, что отдает Себя в жертву за грех человека. А во-вторых, тем, что поселяясь в его сердце, Он наделяет его силой жить по воле Божьей. И прощение, и сила в этом случае исходят от Бога, который открывается человеку как благость, как любовь. И это рождает взаимность в сердце человека. А это сила, которая превосходит и страх боли, и страх смерти, и страх неизвестности. Человек обретает свободу от собственных страстей, от собственных страхов. Нет, конечно, страсти не исчезают — они будут нас сопровождать до могилы, либо до явления Христа на облаках небесных, но они теряют над нами контроль, если только мы не теряем связи с Богом. Вот здесь-то и появляется последний, третий вид страха — страх Божий, страх потерять то, что животворит тебя и наделяет свободой. Именно здесь находится точка приложения усилий в жизни верующего человека, а не в том, чтобы совладать с собой. Человеку необходимо общение с Богом, чтобы жить по воле Божьей, человеку необходимо поддерживать огонь, который Бог зажигает в нем, когда он, осознав собственное бессилие совладать с собой, молит о прощении и заключает с Господом завет. Писание, молитва, свидетельство — это не особые «достоинства», это средства, которыми поддерживается духовная жизнь. И хвалиться здесь не чем.
«Страх Господень - ненавидеть зло; гордость и высокомерие и злой путь и коварные уста я ненавижу» (Прит.8:13).
«Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:4,5).
Страх Божий — с Богом жить глаза в глаза
Боясь разрушить тонкое созвучье…
Живём, скользя по осыпям идей,
Питаясь прахом горьких заблуждений
И с каждым поколением всё сложней
Понять реальность вечных откровений.
И с каждым поколением всё трудней
Подняться до небесных категорий,
Нам тлен земной привычней и родней,
Пропитанный насквозь нуждой и горем.
Мы веру обратили в пустоту,
Не верим ни Всевышнему, ни людям,
И сердце потеряло высоту,
Легло в болотный мох суетных буден.
Но верит небо, что устав от тьмы,
Однажды, пусть ничтожно малой мерой
Наперекор неверию примем мы
Зерно горчичное - утраченную веру.
Наследник мглы и нравственных разрух,
Одетый ложью, как дорожной пылью,
Рождённый ползать наш убогий дух.
Посредством веры обретает крылья…
Н.И. Щеглова