Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед...
М. Ю. Лермонтов
Я находился, как это заведено от века, впереди.
Сразу за мной, чуть справа, был этот... как его? Он назвался, но я, как видите, не запомнил его имени, очень уж длинное и заковыристое. Я сразу догадался, что он за старшего. Здоровенный, шея как у быка, огромные руки — жилистые, волосатые, с широкими запястьями. Да, с таким сложением ему бы охранником где-нибудь в кабаке работать, вышибалой. И одежда вроде белоснежная, только бурое пятнышко под грудью — похоже, свежее, не успел застирать. Очень мне не понравилось это пятно.
Второй конвойный — тот, что слева — немного отстал. Худой, невысокий и смуглый, но сказать, что он младше первого, не могу. Должно быть они все одного возраста, если вообще в этом случае можно о возрасте говорить, да и лица одинаковыми масками закрыты. Мне этот второй показался психом — он пальцами постоянно шевелил, как будто нервничал. Звали его, кажется, Накир. Как-то так, не по-нашему. Я про себя сразу назвал его Кириллом.
Кожа у этого Кирилла была темная, вроде как очень загорелая, поэтому я решил, что он азиат. Смешно теперь вспоминать, конечно, когда попривык и понял, что к чему.
Двигаться было нелегко — каждое движение требовало внимательного напряжения, как если бы идешь по горло в воде. Потом навалился душный густой туман, и когда мы втроем вышли наконец из этого тумана, старший сказал гулко:
— Передохнем тут.
— Далеко еще? — поинтересовался я, с облегчением опустившись на белую кочку. Кочка пружинисто прогнулась подо мной, как хороший матрас.
— Не далеко, не близко, — равнодушно бросил старший, — не высоко, не низко...
— А в самый раз! — поддакнул второй.
— Это что, тайна? — спросил я.
— Отдышался уже? — недовольно глянул на меня старший.
— Уж и спросить нельзя!
— Положено шесть остановок на отдых, — смилостивился старший. — Это третья. Значит, чуть больше половины пути осталось.
— Шесть остановок... Так в вашем уставе записано? — усмехнулся я.
Старший нахмурился, но промолчал.
— Что мне шьют-то, гражданин начальник? — продолжал допытываться я. — К чему готовиться?
— Откуда ж нам знать? — ответил за старшего азиат Кирилл. — Наше дело — доставить, а там уж пусть Судья разбирается.
Поняв, что большего от моих конвоиров не добиться, я махнул рукой. Вскоре старший поднялся, показывая, что пора идти дальше. Что ж, встал и я.
Четвертое небо было совсем темное. Медленно ползли под ногами подсвеченные снизу тучи, а над головой растеклась непроницаемая мгла.
— Хоть глаз выколи, — сказал я, когда мы снова остановились.
— Все залито ярчайшим светом, глупец, — ответил старший. — Ты просто не способен его увидеть.
— А кто способен? — спросил я, слегка обидевшись на «глупца».
— Мы, — хмуро сказал старший. Как отрезал.
К концу пути вымотался я по полной. Когда, казалось, сил совсем уже не осталось, за моей спиной загудел старший конвоир:
— Поднажми-ка!
И он подтолкнул меня вперед и вверх. Толчок оказался такой силы, что я вылетел на последний слой, как пуля. Тут, над бескрайним облачным полем, было светло и тихо.
— Аработ, — с облегчением сказал смуглый Кирилл, вдруг показавшись слева от меня, — седьмое небо!
Я посмотрел на него — Кирюха улыбался. Он больше не казался нервным, крепкая рука уверенно сжимала пылающий меч.
— Руки, — пробормотал старший. Я протянул ему свои руки, все еще стянутые чем-то вроде веревки. Он коснулся меня, и путы спали с моих запястий.
— Теперь туда! — старший ангел указал пальцем вдаль. Я пригляделся и увидел сверкающую вдалеке пирамиду — точнее, ее вершину. Каких размеров была пирамида, трудно было сказать, потому что ее основание тонуло в облаках. Теперь я чувствовал, что меня тянет к ней, как магнитом.
— Давай-давай, — кивнул старший. — Не мешкай!
Я неуверенно двинулся к пирамиде. Конвойные ангелы остались на своих местах, продолжая смотреть мне вслед.
— А вы? — спросил я, обернувшись.
— Здесь ты и сам доберешься, — засмеялся Кирилл. — С седьмого неба еще ни одна душа не убегала.
Старший вздохнул, а потом поднял свою огромную ручищу и помахал мне на прощание.
---
Другие рассказы и сказки:
- "Лукошко снега"