В Запретном городе только и слышался плач. Те евнух, служанки и наложницы, которые не уходят следом за императором, старались и нос лишний раз не показывать.
Императрица обосновалась в кабинете.
«Теперь вам будет присвоен титул вдовствующей императрицы», - сказал евнух Хи. – «Как только вы объявите о…»
«Не спеши… Нужно решить еще один вопрос…», - сказала Роу. – «я должна сменить имя. Так положено… и я так хочу…»
«Обычно, присваетвается в начале какой-нибудь символ, характеристика: благородная, добрая, чистая, прекрасная. Это может изменить суть имени»
«Я не могу взять себе Нравственная, Благодетельная и Талантливая. Так как это будет оскорбительно для Жен и возникнет путаница», - сказала императрица.
Она замолчала. Много думала, а после написала
白凤
Евнух Хи посмотрел на надпись и улыбнулся.
«Феникс – это символ жены императора. Император Дракон, а жена Феникс. И у них рождается Дракон», - сказал евнух Хи. – «Феникс всегда ассоциируется с красным цветом. Но белый цвет – символ траура. Сколько бы лет не прошло, ваше имя всегда будет говорить о скорби по вашему супругу. Это прекрасный выбор»
Роу кивнула.
«Теперь можно объявить…», - сказал евнух.
«Не спеши. Есть еще одно имя. Это Вейшенг. Таким именем его назвали при рождении. Но, его не могут так называть и далее», - сказала императрица. – «Его имя будет Цилон – Могучий Дракон. А девиз – «Тянцунь» - чуткость к воле неба. Пусть так и объявляют»
Евнух Хи поклонился и вышел.
Следом зашел следователь Сё и стал на одно колено.
«Простите, я не успел выполнить ваш приказ», - сказал он.
«Какой именно?» - спросила императрица.
«Вы просили собрать военный отряд и привести его сюда. Я не успел», - сказал следователь.
«Сейчас в этом нет необходимости», - сказала императрица. – «Император сделал все, что бы принц взошел на трон и никто этому не препятствовал. Он позаботился обо всех. И о некоторых придется позаботиться тебе лично»
Императрица протянула свиток следователю.
«Тут имена министров и чиновников, которые отправятся следом за императором в его последний путь», - сказала она. – «Нужно установить объявить им о воле императора, а у дома установить охрану»
«Сколько их нужно будет охранять?» - спросил следователь.
«Последнее пристанище еще не готово. Но в приказе указано, что уйти они должны в тот же день. Но содержать… тела столько времени – сплошное расточительство. И, если Жены и наложницы тут, то министры там… а за ними нужен глаз да глаз», - сказала императрица.
«Я вас понял, ваша светлость», - сказал следователь.
«И оденьтесь согласно обычаю. Если вы придете в дом министров как обычно, а не в белом, вас не так поймут», - сказала императрица.
Когда все ушли, то Роу осталась сидеть в кабинете. Она тщательно изучила все приказы и была поражена мужеству, с которым Лианг все подготовил.
Вскоре ей доложили о том, что пришел евнух, отвечающий за постройку дворца императора, который станет его последним домом.
«Как скоро удастся завершить строительство?» - спросила императрица.
«Нужно еще два месяца. К середине 10 месяца все будет готово», - сказал евнух.
«Не нужно изготавливать слуг и наложниц из теракоты. Хотя, я думаю, что вы уже знаете о воле императора», - сказала императрица. – «Кровати и мебель: берите то, что есть. Одежду сложат в сундуки. Все подготовят. Ваша задача: закончить строительство и все расписать»
«Работы не прекращаются даже ночью», - сказал евнух. – «Но все же…если сложится так, что мы не успеем?..»
«Вы должны успеть», - сказала императрица. – «Правление нового императора не должно начинаться под тенью отца», - сказала императрица.
Евнух поклонился.
Эту ночь императрица спала в комнате детей. А утром приказала, что бы ей приготовили отдельную комнату. В комнату императора после въедет ее сын.
Она сидела в кабинете и изучала документы, когда пришел канцлер Хвань-До.
Все уже были одеты в белое, и канцлер был не исключением. Но, по его бледному виду императрица поняла, что тот уже знает о судьбе своей дочери.
Канцлер низко поклонился.
«Императрица, пощадите юную несчасную душу», - начал молить он.
Роу вздохнула.
«Вы знаете так же хорошо как и я, что никто не пойдет против воли императора. Более того, это великая честь для вашего рода. Ваша дочь теперь вечно будет с императором», - сказала холодно императрица. А после добавила: - «Мне правда жаль… но ничего нельзя сделать»
«Вы знали?» - спросил канцлер.
«Нет. Не знала. И была очень удивлена…», - ответила императрица. – «Но вы должны понимать, что это разумно и таковы наши традиции. Император Лианг правил больше шести лет. И этого времени недостаточно для того, что бы подготовить все. Более того, была война…»
Роу замолчала. Все эти слова для канцлера ничего не значили.
«У меня нет слов что бы помочь вам», - мягко сказала она. – «Я могу представить подобное только с ужасом. Но сейчас вы должны быть сильным. Ведь и вашей дочери нужно принять свою судьбу»
«Я могу увидится с ней?» - спросил император.
«Да. Идите. И дайте Благодетельной Жене силы, что бы принять то, что неминуемо», - сказала императрица.
Когда канцлер вышел, то Роу позвала евнуха Хи.
«Если придут родители к своим дочерям, то пустите их попрощаться. Но не всех сразу. Не больше 10 человек впускайте в Запретный город. И следите, что бы наложница или Жена потом остались тут», - сказала она. – «Это все, что я могу для них сделать».
После пришел евнух Бохай.
«Уже принесли саркофаг», - сказал он.
«Пусть поставят его в тронном зале», - сказала она. – «Узнай, когда будут готовы нефритовые доспехи», - сказала она.
Евнух поклонился и вышел.
Вскоре он вернулся.
«На изготовление доспех уйдет еще три дня», - сказал он. – «После их принесут взглянуть перед тем, как облачить императора в них»
«Хорошо. Нам понадобится много благовоний. Поставьте курильницы не только в тронном зале, но и в соседних комнатах. Не смотря ни на что, там должно приятно пахнуть», - сказала императрица.
«А что с остальными наложницами делать?» - спросил он.
«Отправьте, как и положено, в монастырь», - сказала императрица. – «Сегодня же и отправьте. Казна не может позволить себе содержать такое количество девушек. Других расходов хватает. Так же нужно заготовить много желтого песка. Проследи за этим»
Императрица понимала, что евнух Бохай должен был сейчас заниматься только гаремом. Но, императрице нужно было, что бы за всем следили ее надежные люди.
Она подошла к окну. Императрица не сомневалась, что сегодня в Пекине, да и не только, плачет много людей. И некоторые вовсе не от скорби к императору.
«Да, Лианг, тебя еще долго не забудут и долго будут «хорошим» словом вспоминать», - сказала императрица. – «Ты пожертвовал своей доброй славой ради сына. И я сделаю все, что бы он был великим императором. И что бы то, что случилось с твоим отцом, твоими братьями и тобой никогда больше не повторилось»