Бетон и мазут. Бетон и мазут. Бетон и мазут. Только бетон и мазут проникают частицами в его голову. Весь день с утра до ночи там только они. В его голове нет духов, дезодоранта, одеколона. Нет там выпечки, мяса или овощей. Внутри его головы уже давно не найти женщин или детей. В ней нет ни лесов, ни гор. Оттуда пропал взгляд деда, ровно как и отцовская ухмылка. Материнские объятия утонули в мазуте, а смех сестры больше никогда не пробьется сквозь московский бетон.
Его голова выедена изнутри мелкими паразитами – работой и отчужденностью. Каждый день под божьим присмотром он идет медленным шагом. Мимо него проплывают то сталинский ампир, то архитектурное наследие XVIII века, то чудо европейской инженерной мысли. В голове у него только бетон и мазут. Каждое полушарие теперь может держать в себе только одну мысль, один запах. В левой ноздре бетонная пыль, а в правой запах мазута. Они там настолько давно, что эволюционировали в мысли. Он больше не думает о том, что вокруг, как и о том, что внутри него. Зачем тратить силы, если в голове новое перестало появляться в момент, когда у него забрали документы.
Человека в нем выдает только желтый жилет. Голову на плечах выдает только оранжевая каска. Но это обман для невнимательного зрителя. Если посмотреть ему в глаза, то можно легко рассмотреть улитку, ползущую под божьим присмотром. И человека в улитку превратили бетон и мазут.