Мы так и не научились управлять временем, чтобы переживать события иначе.
Восемнадцать месяцев назад умерла моя мама. Месяц назад ушёл и папа.
Они исчезли из действительности, но продолжают жить в памяти. Я делюсь некоторыми воспоминаниями о них.
Только окончив школу, я вырвался из родительского гнезда и упорхнул в Москву, где поступил в "Бауманку".
Честно скажу, сосуществование с "предками" тяготило. Постоянный контроль бати давил на сознание.
Я даже не догулял вечер встречи выпускников... Одноклассники поехали кататься на речном катере по Оке, а меня ночной рейс увёз в Москву...
Я ощущал тесноту родительских стен, и мечтал жить в столице. Как-то я сказал: — Я буду жить в Москве и учиться в университете!
Не нравились конфликты с отцом, когда двое мужчин делят лидерство. Один заставлял приходить домой до 22.00 часов, а другой отстаивал право на свободу. Скандалы не прекращались.
Несмотря на это, ощущалось, что родители пекутся за меня и желают добра.
В 1990-м началась самостоятельная жизнь в столице. Я не ожидал, что, спустя двадцать девять лет, окажусь с отцом под одной крышей. Эта необходимость возникла, когда мама попала в больницу, в 2019 году.
До этого момента они жили в Муроме, во Владимирской области.
Когда им выдали четырёхкомнатную квартиру, я помогал с обновлением. Сначала поменял полы, затем все деревянные окна на пластиковые. Через несколько лет отремонтировал всю площадь.
Мы с братом и сестрой посещали их вместе, и эти встречи выливалось в радостное событие. Мы погружались в тёплую семейную обстановку.
Мама каждый раз готовила выпечку в дорогу, переживая за наши желудки. Расставания проходили с грустинкой.
Меня не посещали мысли, что один из них покинет мир раньше, а второй будет нуждаться в уходе за собой.
Когда мама заболела, сестра положила ее в муромскую больницу. И встал вопрос - что делать с папой? Он ведь в результате инсульта получил инвалидность, слабо передвигался и не мог жить самостоятельно.
Сестра привезла папу к нам, и я, конечно, взял его. Мы оставили его под своим присмотром. Я надеялся, что мы с братом и сестрой по очереди будем за ним ухаживать.
Маме тем временем становилось хуже, и я перевёз её в московскую больницу. Сестра позаботилась о платном лечении, её даже выписали. Но увы, вскоре ее не стало.
Мы тяжело переживали эту трагедию. Казалось, горе останется навсегда. Но оставался папа. И его нужно было подбадривать, не застревать в горе. Нужно было быть сильнее обстоятельств.
Я помогал ему, да и родным, справиться с потерей.
После прощания с мамой брат и сестра отказались брать папу себе. Ни на неделю, ни на месяц. И я окончательно забрал его в свою семью. Это решение поменяло текущую обстановку, да и жизнь в целом.
Мне нравилось заботиться об отце, хотя это давалось трудно.
Он еле передвигался, и часто приходилось поднимать его и переносить на руках. Без физического содействия он не пересаживался с дивана в кресло-каталку, не ел и не умывался.
Я привил ему здоровое питание, периодически гулял с ним на свежем воздухе.
Мой ежедневный график сильно изменился, стало меньше свободы. Ежечасный уход за сидячим человеком не позволял в любое время взять и уехать на полдня, как это было прежде. Тогда на помощь приходила семья. Жена, дочь кормили отца, когда я уезжал по срочным делам, сын мыл его и укладывал спать, если я задерживался.
Летом я гулял с батей во дворе дома, устраивал ему солнечные ванны, купание в бассейне. Нам удалось улучшить его физическое состояние благодаря правильному питанию, витаминам, физическим упражнениям и свежему воздуху.
У него нормализовалось кровяное давление. Мы отказались от коробки таблеток, что привезли из Мурома, заменили их на БАДы.
У меня болели руки и спина, потому как приходилось постоянно передвигать отца, пересаживая с дивана на кресло и обратно. Чаще ныли кисти рук.
Несмотря на эти боли, я чувствовал удовлетворение от общения с ним. В глубине души я понимал, внимание к отцу может вылиться в заботу детей обо мне. Я ощутил преемственность поколений.
В то же время мне было страшно за себя и за детей от того, что в квартире может умереть человек.
Однажды дочь сказала: — Ты такой молодец, что ухаживаешь за отцом.
Для меня это подтверждение значило многое. Теперь я уверовал, они позаботятся обо мне в старости.
Папа ушёл тихо. Я знаю, люди умирают не навсегда. После смерти тела существование и поток мыслей продолжаются. Когда его не стало, я не сомневался, что с ним всё будет хорошо.
Я часто слышу родительские наставления, что дети должны им помогать, проявляя свою заботу. Также слышу и то, что дети ничего не должны родителям. Типа, они зачали вас биологически, вскормили молоком, и всё. Ничего они не сделали.
Я считаю, воспитание детей — это труд, внимание, полное бессонных ночей и тревог. Это деньги, заработанные и потраченные на кров, еду, одежду и образование.
Родители добывали эти деньги. Они отказывали в чём-то себе, покупая вам одеяния, портфели, оплачивая за вас врачей и учёбу.
Они заслуживают поклона до земли. Этот долг не оплатить. Как оценить подаренную жизнь?
Я очень люблю своих родителей.
Заботьтесь о них, пока они живы.
Уверен, моя совесть перед моими чиста — я сделал для них должное.
Думаю, родители оценили мою помощь, когда я встал на ноги и стал обеспеченным человеком.
Я повторюсь, человек не умирает со смертью тела, его жизнь продолжается.
Я желаю родителям счастливого пути. Мама и папа, я вас люблю.