Продолжаю рассказывать про авторов National Geographic Россия, где я работаю. На этот раз история от Роффа Смита с фотографом Маркусом Блисдейлом, эти двое были засланы к одним из последних китобоев на планете. На Лофотенские острова, расположенные на севере Норвегии. Это одно из тех мест на земле, где китобойный промысел доживает свои последние дни.
"Лофотенские острова всегда стояли особняком – цепь диких скалистых утесов в Норвежском море за Северным полярным кругом. В скандинавском эпосе длинная гряда Лофотенских гор считалась убежищем троллей и валькирий, а их фьорды служили фоном, на котором разворачивались события самых известных норвежских саг"
Солнечным летним утром деревянное суденышко медленно пересекает зеркальную гладь Вестфьорда, оставляя рябь на безукоризненном отражении окружающих гор. Капитан судна, 69-летний Ян Бьорн Кристиансен, ходит, как говорят моряки, в этих водах уже более 50 лет, причем последние 40 из них – на этой самой посудине, которая так и называется: «Ян Бьорн». Это имя ей подходит – у человека и у лодки много общего: оба – стойкие, бывалые китобои, истинные норвежцы – упрямые, крепко сбитые.
За летний китобойный сезон Кристиансен забьет 30–40 малых полосатиков, разделает на палубе их туши и продаст мясо прямо в порту торговцам морепродуктами с побережья. Несмотря на международный мораторий на коммерческий убой китов, Норвегия отстаивает свое право охотиться на малых полосатиков во внутренних водах, отдавая дань многовековой традиции.
Кристиансен пережил немало бурь – на море и на суше. Он помнит годы экологических войн, когда активисты разрушили и потопили множество лофотенских китобойных судов. Он выжил после несчастного случая на собственной лодке, когда заряд гарпунной пушки разорвался прямо на палубе. Его левая рука была изуродована – но уже в следующем сезоне Кристиансен снова охотился на китов.
В это тихое утро, направляя свое судно к старой китобойной станции, Кристиансен прекрасно понимает, что подходит к концу не только его долгая трудовая жизнь, но и целая эпоха. «Ян Бьорн» – один из двадцати кораблей, вышедших на промысел в этом сезоне. В конце 1950-х, когда Кристиансен совсем мальчишкой начинал простым матросом, китобойных судов в водах Северной Норвегии было около двух сотен.
Причина упадка не в том, что стало меньше китов, и не в политической ситуации вокруг китобойного промысла. Все куда прозаичнее: норвежские подростки, даже те, кто вырос на Лофотенах, просто не хотят быть китобоями. Не желают они и зарабатывать на жизнь ловлей трески по примеру отцов и дедов. Теперь они стремятся получить более престижную и высокооплачиваемую работу в больших городах либо в нефтяной отрасли. Молодежь массово покидает родные места.
Сегодня даже некоторые представители «зеленых», которые всегда яростно противостояли забою китов, согласны молчаливо ждать, когда бизнес исчезнет сам по себе – а произойдет это, по их расчетам, через одно поколение. Пока же, поскольку популяция североатлантического малого полосатика составляет 130 тысяч здоровых животных, скромный годовой вылов в Норвегии считается экологически целесообразным. Вымирание скорее грозит профессии китобоя.
Вот здесь еще больше про Лофонтенские острова и китобоев. А здесь инстаграм фотографа Маркуса Блисдейла.
В своем блоге Zorkinadventures собираю мужские истории и опыт, делаю интервью с лучшими в своем деле, устраиваю тесты нужных вещей и экипировки. А еще здесь – подробности деятельности редакции National Geographic Россия, где я работаю.