Природа языкового родства, статья 5б-3. Неочевидные когнаты: порядок среди хаоса. О соответствиях между звуками

Мифы и заблуждения: природа языкового родства

Ссылки на предыдущие статьи текущего цикла:

• Природа языкового родства, статья 1. Родство языков и их взаимопонятность;
• Природа языкового родства, статья 2. В чём разница между родством и сходством;
• Природа языкового родства, статья 3а. Такие разные и такие похожие языки: фонетика;
• Природа языкового родства, статья 3б-1. Такие разные и такие похожие языки: грамматика. Часть 1, существительные;
• Природа языкового родства, статья 3б-2. Такие разные и такие похожие языки: грамматика. Часть 2, глаголы;
• Природа языкового родства, статья 4а. Слова словам рознь – осторожно: заимствования!
• Природа языкового родства, статья 4б. Слова словам рознь – когда чужого больше, чем своего;
• Природа языкового родства, статья 5а. Слова словам рознь – внимание: ложные когнаты!
• Природа языкового родства, статья 5б-1. Знакомьтесь: неочевидные когнаты. Часть первая: дай пять!
• Природа языкового родства, статья 5б-2. Знакомьтесь: неочевидные когнаты. Часть вторая: жизнь не перестаёт удивлять.

Ссылки на предыдущие циклы статей

• Вводный цикл: Родство языков.

Родство языков, статья 1. Близкородственные языки

(ссылки на остальные статьи цикла смотрите внутри Статьи 1).

• Первый цикл: Язык и письменность.

Язык и письменность, статья 1. Похожие буквы и похожие языки

(ссылки на остальные статьи цикла смотрите внутри Статьи 1).

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Рад представить вам третью часть статьи о неочевидных когнатах, – так мы условились называть слова из родственных языков, имеющие общее происхождение, но при этом существенно различающиеся по своему современному звучанию. Разглядеть между такими словами их историческую связь без специальных познаний в области лингвистики нередко бывает затруднительным, а зачастую это и вовсе невозможно.

Напомню, что в первой и во второй частях данной статьи мы с вами подробно разбирали отдельные примеры неочевидных когнатов: в первой части мы говорили о происхождении русского слова пять, английского five, а также эквивалентных им числительных на многих других языках индоевропейской семьи; вторая часть была посвящена родословной существительного «жизнь» на различных индоевропейских языках – это и русское слово жизнь, и французское vie, и ирландское beatha, и целый ряд других. В итоге вы убедились, что все рассмотренные в каждой из этих частей слова, невзирая на ощутимую разницу в их нынешнем произношении, берут начало из одного и того же источника.

Сегодня я расскажу вам о том, что звуковые различия между словами-когнатами в родственных языках отнюдь не случайны и не распределены каким-либо хаотическим образом среди разных пар слов, а укладываются в рамки регулярных фонетических соответствий. Более того, вы узнаете, что именно наличие подобных соответствий между словами из тех или иных языков, а вовсе не механическое созвучие этих самых слов как раз и служит наиболее надёжным сигналом об их генеалогическом родстве.

Обращаю ваше внимание, что данная статья является продолжением Статьи 5б «Знакомьтесь: неочевидные когнаты» и читать её следует только после прочтения первой части, где уже были даны необходимые разъяснения о том, что такое когнаты вообще, чем они отличаются от заимствований и почему они так важны для установления родственных связей между языками (что касается второй части статьи, то она содержит лишь дополнительный пример на ту же самую тему, поэтому ознакомление с ней хотя и желательно, но оно не является непременным условием для понимания сегодняшнего материала). По этой причине я не буду тут повторять все предварительные замечания по рассматриваемому вопросу, и мы сразу, без каких-либо предисловий, продолжим наш разговор о неочевидных когнатах.

Но сначала небольшое объявление: в связи с тем, что Дзен ограничил возможности форматирования текста в статьях, я был вынужден пересмотреть свой уже устоявшийся подход к визуальному выделению его элементов: терминов, примечаний, логического подчёркивания и т. д., а также к оформлению в тексте анализируемых фактов языка (слов, частей слов, букв и звуков) и к оформлению их транскрипции. Всё это приведёт к некоторому уменьшению наглядности и к ухудшению зрительного восприятия текста. Подробнее о новых ограничениях смотрите по ссылкам ниже:

• О формате будущих статей (моя статья-объявление);
• Изменения в оформлении статей (Журнал Яндекс.Дзена).

Словарные совпадения и языковое родство (продолжение)

Одинаковые различия

Название этой главы, вероятно, покажется вам парадоксальным, но на самом деле никакого парадокса в нём нет. Под «одинаковыми различиями» я здесь подразумеваю закономерность, которая характерна для любых родственных языков: это регулярные фонетические соответствия.

При чтении предыдущих статей вы уже, должно быть, заметили, что слова-когнаты в родственных языках, если не брать в расчёт наиболее близких родственников, редко когда совпадают по своему звучанию один в один – обычно между ними прослеживаются какие-нибудь различия. Иной раз когнаты различаются незначительно и остаются в принципе узнаваемыми, но всё же чаще они друг на друга похожи мало, а нередко бывают и совсем непохожи, – в последнем случае мы называем их неочевидными. Не будет преувеличением сказать, что абсолютное большинство всех когнатов, которые мы наблюдаем между языками дальнего родства, оказываются именно неочевидными, – похожие и легкоузнаваемые когнаты в таких языках отнюдь не правило, а скорее исключение.

Но почему же тогда лингвисты уверены, что те или иные языки являются родственниками? Всё дело в одной очень важной особенности, которую часто упускают из виду непрофессионалы: при поиске родственных связей между языками имеет значение не то, как сильно друг на друга похожи предполагаемые слова-когнаты, а то, насколько однотипны их звуковые различия, то есть насколько регулярно данные различия повторяются от одной пары когнатов к другой.

Ви розмовляєте українською?

Чтобы вам было понятнее, начну с простого и широко известного примера. Как вы прекрасно знаете, русский и украинский – это два близкородственных языка, принадлежащих к одной и той же восточнославянской подгруппе, и бо́льшая часть их лексики состоит из взаимопонятных когнатов. Многие слова в данных языках полностью совпадают между собой по звучанию, другие же различаются весьма незначительно. Но вот что примечательно: звуковые различия между русскими и украинскими словами вовсе не рассыпаны каким-либо беспорядочным образом – они подчинены довольно строгим закономерностям. Так, каждый, кто хоть немного сталкивался с украинским языком (будь то устная речь или письменный текст), не мог не обратить внимания, что на месте русского о или е в украинских словах очень часто отмечается гласный і, который произносится как русский звук [и]. Сравните попарно следующие слова:

• рус. ночь – укр. ніч;
• рус. стог – укр. стіг;
• рус. больше – укр. більше;
• рус. сокол – укр. сокіл;
• рус. дед – укр. дід;
• рус. хлеб – укр. хліб;
• рус. свет – укр. світ;
• рус. белый – укр. білий.

Данное явление в украинском языке получило в языкознании название икавизма¹, и подобных примеров можно привести огромное множество: икавизм охватывает как исконную восточнославянскую лексику, так и ряд старых заимствований. Конечно же, икавизм проявляется не во всех словах: существуют и дополнительные принципы, которые его ограничивают. Так, икавизма никогда не бывает в тех украинских словах, где о или е в соответствующем русском слове является беглым: это, в частности, такие слова, как рот, лоб, пень, мох (по-украински они пишутся точно так же, как и по-русски), а также многие другие, – обратите внимание на поведение выделенных гласных в русском языке: рот – рты, лоб – лбы, пень – пни, мох – мхи. Кроме того, икавизм в основном характерен для закрытых слогов, то есть для слогов, оканчивающихся на согласный, тогда как в открытых слогах (в слогах, оканчивающихся на гласный), как правило, сохраняется исконный о или е, сравните:

• стіл «стол», но: на столі «на столе» (на сто-лі);
• міст «мост», но: під мостом «под мостом» (під мо-стом);
• сіль «соль», но: солоний «солёный» (со-ло-ний)

и

• слово «слово» (сло-во), но: без слів «без слов»;
• село «село» (се-ло), но: з різних сіл «из разных сёл»;
• дорога «дорога» (до-ро-га), но: пил доріг «пыль дорог» (пил до-ріг)

и т. д. (дефисом здесь обозначено деление на слоги). Этим все правила не исчерпываются, но мы не будем сейчас углубляться в их детали: они довольно сложны и их обсуждение выходит за рамки сегодняшней темы. Подчеркну лишь, что икавизм не распространяется на заимствованные слова (за исключением заимствованных давно): порт, транспорт, космос, текст (на обоих языках перечисленные слова пишутся одинаково) и т. д.

¹ Примечание. Не путайте понятия «икавизм» и «и́канье»: и́каньем (а его, в свою очередь, не путайте с ика́нием 😀) называют произношение ряда безударных гласных в русском литературном языке и во многих современных русских говорах как звук, напоминающий [и], в положении после мягких согласных, – так, например, звучат гласные на месте выделенных букв в словах лесно́й (сравните: лес), несла́ (сравните: нёс), тяну́ть (сравните: тя́нет) и т. п. Украинский же икавизм, в отличие от русского и́канья, не зависит от ударения в слове и встречается как в ударных, так и в безударных слогах, сравните: бі́льше и со́кіл.

Ещё в студенческие годы, в первой половине девяностых, мне довелось погостить у своих знакомых в Киеве, и там, на витрине уличного киоска, мне как-то попалась на глаза красиво оформленная книга на украинском языке под названием «Прикрась свій дім», то есть «Укрась свой дом», – надпись на её обложке впечаталась мне в память в качестве наглядной иллюстрации данного языкового явления. На одном из украинских сайтов мне удалось разыскать фотографию той самой книги – вот она перед вами, на рисунке ниже.

Наглядная иллюстрация украинского икавизма

Однако я не смог удержаться от того, чтобы придумать ещё и собственный вариант предложения на украинском, где рассматриваемое явление прослеживалось бы во всех словах, – такое предложение проиллюстрировано на следующем рисунке. Намеренно не перевожу это предложение на русский – если вы не владеете украинским, то пусть оно послужит для вас маленьким упражнением на понимание сегодняшней темы: переведите его самостоятельно и напишите ваш ответ в комментариях.

Кіт заліз під стіл

Икавизм в украинском языке – типичный случай регулярных фонетических соответствий. Другой пример из того же языка – это соответствие русскому согласному л украинского звука в¹ в положении на конце слова или перед другим согласным, сравните:

• рус. волк – укр. вовк;
• рус. жёлтый – укр. жовтий;
• рус. долгий – укр. довгий;
• рус. молчать – укр. мовчати;
• рус. ползти – укр. повзти;
• рус. полностью – укр. повністю;
• рус. читал – укр. читав;
• рус. ходил – укр. ходив.

¹ Примечание. Украинский звук в, когда за ним не следует гласный, произносится близко к английскому [w] (как в слове wall), – в белорусском похожий звук обозначается буквой ў.

Стоит уточнить, что в суффиксе прошедшего времени глаголов указанное явление наблюдается после любого гласного (но только в формах мужского рода единственного числа, то есть при отсутствии окончания -а, -о или -и), тогда как в корнях украинских слов оно главным образом отмечается после гласного о, причём сам гласный о в этом случае обычно не подвергается переходу в і, хотя имеются и исключения – таков, например, корень пів- в сложных словах, означающий «пол-», сравните: півмісяця «полмесяца», півроку «полгода» (рік – по-украински «год»), а также південь «юг» (буквально «полдень») и північ «север» (буквально «полночь»).

Для иллюстрации перехода исконного славянского л в украинский звук в я придумал ещё одно предложение: подобное явление прослеживается в нём во всех словах, кроме предлога на. Ситуация, показанная на нижеследующем рисунке, выглядит весьма фантастической, но пусть вас это особенно не смущает: психологи утверждают, что яркие необычные ассоциации запоминаются значительно быстрее и лучше банальных и повседневных. Перевод предложения на русский я опять-таки не даю – пишите ваши собственные переводы в комментариях (напоминаю, что это задание только для тех, кто не владеет украинским, – иначе будет нечестно 😀).

Жовтий вовк заповз на товстий стовп

Sprechen Sie Deutsch?

Я начал именно с украинского языка, так как в той или иной мере с ним хоть однажды да сталкивались едва ли не все говорящие по-русски и описанные выше закономерности, пусть даже на неосознанном уровне, знакомы большинству из моих читателей. Теперь же давайте пройдёмся по некоторым регулярным фонетическим соответствиям между родственными языками германской группы, а именно между английским и немецким.

Английскому звуку t [т] на конце слова или хотя бы на конце слога, если этому t [т] непосредственно предшествует какой-нибудь гласный, в немецком языке регулярно соответствует звук s [с], обозначаемый на письме двойным ss либо немецкой буквой ß «эсце́т»:

• англ. foot [фут] «ступня» – нем. Fuß [фус];
• англ. white [ўайт] «белый» – нем. weiß [вайс];
• англ. great [грейт] «великий, большой» – нем. groß [грос] «большой»;
• англ. eat [ит] «есть, кушать» – нем. essen [э́ссен] (немецкий суффикс -en – показатель неопределённой формы глагола);
• англ. shoot [шут] «стрелять» – нем. schießen [ши́сен] (про суффикс -en см. выше);
• англ. water [ўо́тер] «вода» – нем. Wasser [ва́ссер];
• англ. better [бе́ттер] «лучше» – нем. besser [бе́ссер];
• англ. street [стрит] «улица» – нем. Straße [штра́се] (старое общезападногерманское заимствование из латыни, см. Статью 5а, – сравните с нидерландским straat [стра:т]).

Стоит подчеркнуть, что это не относится к тем английским словам, в которых звук t [т] записывается буквосочетанием -ght, например: night, light, eight, daughter и т. п. В среднеанглийском языке XI–XV веков данное буквосочетание произносилось [-хт] (так, слово night «ночь» звучало тогда как [нихьт], – после гласного [и] звук [х] смягчался), а потому звуку t [т] в подобных словах предшествовал согласный. В немецких когнатах английскому -ght соответствует -сht: та же «ночь» по-немецки – Nacht [нахт]. Позже согласный [х] в английском исчез, а гласный перед ним удлинился или трансформировался в дифтонг – в результате [нихьт] со временем превратилось в [найт].

А вот английскому звуку d [д], как в начале, так и в конце слога, в немецком языке регулярно соответствует звук t [т]:

• англ. door [дор] «дверь» – нем. Tür [тюр];
• англ. day [дэй] «день» – нем. Tag [таг], – сравните со староанглийским dæġ;
• англ. deep [дип] «глубокий» – нем. tief [тиф];
• англ. do [ду] «делать» – нем. tun [тун] (конечное -n здесь – сокращённый вариант суффикса -en, см. выше);
• англ. drink [дринк] «пить» – нем. trinken [три́нкен] (про суффикс -en см. выше);
• англ. dream [дрим] «сон, мечта» – нем. Traum [траум];
• англ. bed [бед] «постель» – нем. Bett [бет];
• англ. loud [лауд] «громкий» – нем. laut [лаут].

Опять же, перечисленные правила не распространяются на заимствованные слова (за исключением заимствованных давно), сравните: англ. state [стэйт] «государство» – нем. Staat [шта:т] (разными путями из латинского status, заимствование XII–XIII веков); англ. dose [доуc] «доза» – нем. Dosis [до́зис] (из древнегреческого δόσῐς [до́сис] через позднелатинское dosis); англ. date [дэйт] «дата» – нем. Datum [да́тум] (от латинского причастия datus «данный», в немецком – от формы среднего рода datum «данное») и т. д.

Примечание. В английский язык все три указанных слова попали через посредничество французского, в немецкий же Staat пришло через нидерландский, а Dosis и Datum – напрямую из латыни.

На рисунке ниже вы видите небольшую подборку англо-немецких когнатов, по которым легко можно проследить рассмотренные нами звуковые соответствия (изменяемые грамматические окончания немецких слов взяты в скобки).

Англо-немецкие когнаты

Do you speak English?

Подобного рода регулярные фонетические соответствия существуют и между языками дальнего родства, и они дают ключ к пониманию многих неочевидных когнатов. Так, например, согласный звук f [ф] в языках германской группы (в частности, в английском) регулярно соответствует звуку p [п] в других индоевропейских языках (в том числе и в русском), сравните:

• англ. flame [флейм] «пламя» – рус. пламя, см. Статью 2а вводного цикла;
• англ. flow [флоу] «течение, течь» – рус. плыть, плавать, пловец, см. Статью 2а вводного цикла (к тому же самому корню сводятся, кстати, и такие английские слова, как float [флоут] «плыть, плавать, держаться наплаву» и fleet [флит] «флот», а также исконно русское плот, – сравните с заимствованным в русском языке словом флот – от французского flotte [флот], производного от глагола flotter [флоте́] «плавать», что, в свою очередь, является старым заимствованием из одного из германских языков – из вымершего ещё в VIII веке древнефранкского: от глагола *flotōn «плавать», однокоренного уже упомянутому английскому float);
• англ. frog [фрог] «лягушка» – рус. прыгать, прыг;
• англ. field [филд] «поле» (от прагерманского *felþą) – рус. поле, – оба слова восходят к праиндоевропейскому корню *pleh₂- «плоский»;
• англ. film [филм] «плёнка», – отсюда и значение «фильм» (от прагерманского *felma- «кожа») – рус. пелена и плёнка (от праславянского *реlnā), – оба слова восходят к праиндоевропейскому корню *pel- «кожа»;
• англ. find [файнд] «находить» – рус. путь (от праславянского *pǫtĭ [по́ᴴти̯], с дальнейшим переходом носового гласного [оᴴ] в звук [у], см. об этом в Статье 3а), – оба слова восходят к праиндоевропейскому корню *pent- «проходить, путь»;
• англ. foam [фоум] «пена» (от праиндоевропейского *(s)poHy-m-os) – рус. пена (от праиндоевропейского *(s)póHy-nh₂-os), – оба праиндоевропейских слова образованы от корня *(s)poH(y)- «пена»;
• англ. foot [фут] «ступня» (от прагерманского *fōts ← из праиндоевропейского *pṓds «ступня», образованного от корня *ped- «ходить, шагать) – рус. пеший, пешком, пехота (от того же праиндоевропейского корня *ped- «ходить, шагать), – сравните также с французским pied [пье] «ступня» и со словами педаль (от латинского pedālis «ножной») и велосипед (от латинского vēlōx «быстрый» + pedēs «ступни») с корнем всё того же происхождения.

Под эту же закономерность подпадает и рассмотренный ранее случай с английским числительным five [файв] и русским пять, см. первую часть статьи.

И ещё раз хочу подчеркнуть, что данное звуковое соответствие не распространяется на заимствованные слова (за исключением заимствованных давно), сравните: англ. port [порт] – рус. порт (из латинского portus); англ. plan [плэн] – рус. план (из латинского planus через французское plan); англ. paste [пэйст] – рус. паста (из древнегреческого πάστα [па́ста] через позднелатинское pasta, что далее проникло в английский через посредничество французского, а в русский – благодаря итальянскому) и т. д.

Немного о загадочных существах по имени Кентум и Сатем

Из того, что мы уже с вами рассмотрели, я думаю, становится понятно, как знание регулярных фонетических соответствий между родственными языками позволяет лингвистам увидеть знакомые очертания среди, казалось бы, совершенно чуждых иностранных слов. В какой-то степени это можно сравнить с ключом от шифровки, который, благодаря своему дедуктивному методу, сумел разгадать Шерлок Холмс в одном из рассказов Артура Конана Дойля: с помощью найденного им ключа бессмысленная абракадабра из пляшущих человечков в секретных посланиях преступника, скорее напоминающая детские рисунки, превратилась для сыщика в осмысленный текст. Правда, в рассказе про Шерлока Холмса речь шла всего лишь о графических символах – мы же здесь говорим о звуках в словах разных языков, но тем не менее подобная аналогия представляется мне вполне оправданной.

Это элементарно, Ватсон!

Но пожалуй, наиболее интересный пример регулярных фонетических соответствий в языках индоевропейской семьи – это соответствие согласных s [с] и z [з] в исконных корнях славянских языков, в частности русского, согласным k [к] и g [г] в латинском языке и происходящих от него языках романской группы и звукам h [х] и g [г] в языках германской группы, в частности в немецком и в английском. Если быть более точным, то правила данного соответствия можно представить в виде следующей таблицы.

Соответствия «кентум – сатем» в некоторых индоевропейских языках

Как нетрудно увидеть из таблицы, в реальности дело обстоит чуточку сложнее, чем я только что описал на словах: на месте русского z [з] в германских языках встречается как k [к], так и g [г], смотря какой был согласный в исходном праиндоевропейском корне, а в романских языках на месте того же русского z [з] возможен не только g [г], но и h [х], что определяется рядом дополнительных условий. Однако мы не будем здесь заострять внимание на подобных деталях: для нас сейчас важен сам принцип. И этот принцип позволит мне продемонстрировать общее происхождение таких слов, о наличии связи между которыми многие из вас наверняка даже и не подозревали! Итак, смотрите:

• рус. сердце (корень серд-) – англ. heart [харт], нем. Herz [хэрц] – лат. cor [кор] (в родительном падеже – cordis [ко́рдис]), а также греческое καρδία [карди́а], от которого образованы вошедшие в русский язык кардиограмма, тахикардия и другие медицинские термины (греческий язык в таблице не указан, но в нём тоже прослеживается похожая закономерность), – все эти слова восходят к праиндоевропейскому *ḱḗr (в родительном падеже – *ḱr̥dés) со значением «сердце»;
• рус. семья¹ (от праславянского *sěmĭ «жители одной деревни») – англ. home [хоум] «(свой) дом, жилище», нем. Heim [хайм] «домашний очаг, (родной) дом», – все эти слова восходят к праиндоевропейскому *ḱóymos (от глагола *ḱey- «ложиться, селиться»);

¹ Примечание. Вопреки распространённому в народе заблуждению о том, что семья = «семь» + «я», данное слово не имеет никакого отношения к числительному семь (от праславянского *sedmĭ ← из праиндоевропейского *septḿ̥), а конечное -ья в этом слове просто собирательный суффикс (тот же, что и в формах братья, мужья, сыновья и т. д.), спаянный с окончанием женского рода, и он никак не связан с местоимением я.

• рус. солома – англ. haulm [хо:м] «солома, ботва», нем. Halm [хальм] «стебель», – все эти слова восходят к праиндоевропейскому *ḱolh₂mos;
• рус. зерно – англ. corn [корн] «зерно» (сейчас чаще употребляется в значении «кукуруза»), нем. Korn [корн] «зерно» – лат. grānum [гра́нум], откуда, в частности, были заимствованы англ. grain [грэйн] «зерно» (через французский язык) и рус. гранула (уменьшительная форма от grānum [гра́нум]), – все эти слова восходят к праиндоевропейскому *ǵr̥h₂nóm;
• рус. золото – англ. gold [гоулд], нем. Gold [гольд], – все эти слова восходят к праиндоевропейскому *ǵʰelh₃- «расцветать, зелёный, жёлтый» (немного другим путём, но всё от того же корня произошли, кстати, и русские прилагательные зелёный, жёлтый, а также английское yellow [йе́ллоу] – из староанглийского ġeolwe – и немецкое gelb [гельб] со значением «жёлтый»);
• рус. знать – англ. know [ноу] «знать» (звук k [к] в этом слове сейчас не произносится, но в среднеанглийском языке XI–XV веков он ещё был: knowen [кно́уэн]) – лат. gnārus [гна́рус] «знающий» и ignārus [игна́рус] «незнающий» (откуда, в частности, было заимствовано рус. игнорировать), а также древнегреческое γνῶσῐς [гно́сис] «знание», от которого образованы такие вошедшие в русский язык заимствования, как диагноз, прогноз, агностицизм (отрицание познаваемости мира), гносеология (теория познания) и др., – все эти слова в конечном итоге восходят к праиндоевропейскому *ǵneh₃- «знать».

Для тех, кто впервые узнаёт об общем происхождении корней в только что перечисленных мной примерах, вывод об их историческом родстве может показаться весьма неожиданным, однако лингвистам известно гораздо большее количество слов-когнатов, укладывающихся в ту же самую схему. Проиллюстрированные выше правила соотношения звуков в словах славянских, германских и романских языков, а также отчасти греческого – это лишь частный случай ещё более глубокого регулярного фонетического соответствия между двумя большими частями индоевропейской семьи, условно называемыми языками «ке́нтум» и языками «са́тем».

Освещать данную тему в подробностях я здесь не буду: её понимание потребует от читателей определённого уровня подготовки, а интересующиеся легко смогут найти дополнительную информацию о языках «кентум» и «сатем» самостоятельно: в интернете упомянутому вопросу посвящено немало качественных статей. Здесь же я только объясню, что означают сами названия «кентум» и «сатем», напоминающие, по словам одного из моих знакомых, имена каких-то загадочных существ из древнегреческой мифологии.

Но ничего загадочного или мифического искать в них на самом деле не стоит – названия эти всего-навсего отражают произношение числительного «сто» на двух разных языках, являющихся типичными представителями каждой из двух указанных частей индоевропейской семьи: centum [ке́нтум] – на классическом латинском, а satəm [са́тем] – на авестийском (мёртвый язык средневековой Персии, из иранской языковой группы). Кстати говоря, слова называющие сотню приходятся друг другу когнатами почти во всех индоевропейских языках: среди них, например, शत [ща́та] на классическом санскрите, सौ [со:] на языки хинди, صد [сад] на персидском (фарси), سل [сэль] на афганском (пушту), русское сто, литовское šimtas [шим̃тас], латышское simts [сѝмтс], итальянское cento [че́нто], французское cent [сã], валлийское cant [кант], ирландское céad [че:д], греческое εκατό [экато́], немецкое hundert [ху́ндэрт], английское hundred [ха́ндред] (в последних двух языках исторический корень – hund-, а конечный слог представляет собой своего рода суффикс, произошедший от прагерманского слова *radą «счёт») и т. д., – очень хорошо об этом рассказано у автора, который ведёт канал «Языки северной Европы», в статье под названием «Индоевропейские цифры».

Ниже на рисунке – маленькая подборка англо-русских когнатов, иллюстрирующая звуковые соответствия по принципу «кентум – сатем» (в скобки заключены суффиксы или окончания, которые не имеют отношения к сопоставляемым корням).

Англо-русские когнаты

Другие языковые семьи

Регулярные фонетические соответствия известны не только между языками индоевропейской семьи – это универсальное свойство любых родственных языков, к какой бы языковой семье они ни относились. Более того, современная лингвистика утверждает, что именно регулярные фонетические соответствия являются единственным объективным свидетельством языкового родства: покуда подобных соответствий между языками не найдено, говорить о наличии между ними родства нельзя (читайте об этом, например, на Лингвофоруме). Давайте рассмотрим пару простых примеров, демонстрирующих данное явление среди некоторых неиндоевропейских языков.

Начнём с языков тюркской семьи¹, так как они занимают второе по степени распространённости место (после индоевропейских) в числе родных языков аудитории русскоязычного интернета: немало читателей Дзена владеют татарским, башкирским, чувашским, казахским, киргизским, азербайджанским, туркменским, узбекским и другими тюркскими языками. Честно признаюсь, что я не являюсь экспертом ни в одном из этих языков, но даже моих очень скудных познаний будет достаточно, чтобы подобрать подходящий для иллюстрации темы пример: для этого вполне хватит того, что я знаю, как звучит на нескольких тюркских языках «новый год».

¹ Примечание. Читатели уже не раз задавали мне в предыдущих статьях вопрос, почему я называю тюркские языки семьёй. Предвидя этот же самый вопрос и в сегодняшней статье, я лучше сразу же на него отвечу: согласно традиционной классификации, тюркские языки долгое время считались языковой группой в составе так называемой алтайской семьи, которая объединяла в себе тюркскую, монгольскую и тунгусо-маньчжурскую группы языков. Такую классификацию до сих пор можно встретить в популярной литературе по языкознанию, но в мировой лингвистической науке алтайская гипотеза признана опровергнутой уже несколько десятилетий назад – в наши дни большинство исследователей рассматривают тюркские языки в качестве самостоятельной языковой семьи.

Итак, знакомьтесь: «новый год» на четырёх разных языках тюркской семьи (порядок слов в данном случае везде совпадает с русским).

• На татарском: яңа ел [йаҥа́ йыл], – буква я в татарской кириллице, так же как и в русском языке, обозначает сочетание звуков [йа]; буква е в слове ел «год» скорее произносится не как русское [йэ], а как сочетание звуков [йы] (подтверждено носителем языка); что же касается буквы ң, то она обозначает единый согласный [ҥ], близкий к английскому -ng в слове long.
• На узбекском: yangi yil [йаҥи́ йиль], – в 1992 году узбекская письменность была переведена на латинский алфавит: буква y, как и в английском языке, обозначает звук [й], а буквосочетание -ng – единый носовой согласный [ҥ]; также добавлю, что узбекский [ль] звучит существенно мягче русского твёрдого [л].
• На казахском: жаңа жыл [жаҥа́ жыл], – в 2025 году казахский язык официально перейдёт на латинский алфавит, пока же в действующей казахской кириллице используется точно такая же дополнительная буква ң, как и в татарском.
• На киргизском: жаңы жыл [джаҥы́ джыл], – в отличие от казахского языка, в киргизской кириллице буква ж обозначает слитный согласный [дж], близкий к английскому j в слове jam; звуковое значение буквы ң точно такое же, как в татарском или в казахском.

Как нетрудно увидеть, во всех перечисленных языках «новый год» звучит, в общем-то, довольно похоже, но начальные согласные заметно при этом различаются: в татарском и в узбекском оба слова (новый и год) начинаются с согласного [й], в казахском данному звуку соответствует согласный [ж], а в киргизском – согласный [дж].

Этот же принцип соблюдается и в других исконно тюркских словах, где встречаются подобные звуки, поэтому он представляет собой один из примеров регулярных фонетических соответствий между языками тюркской семьи.

«Новый Год» на различных тюркских языках

Ну и напоследок я совсем коротко затрону сино-тибетскую семью языков. Крупнейшим по численности языком этой семьи является китайский, однако в реальности он распадается на целый ряд региональных диалектов, различия между которыми порой настолько существенны, что устное взаимопонимание между их носителями бывает сильно затруднено или даже вовсе невозможно. В последние десятилетия учёные-лингвисты всё чаще рассматривают основные китайские диалекты в качестве отдельных самостоятельных языков, при этом все они связаны между собой регулярными фонетическими соответствиями, хотя слова в них нередко оказываются взаимно неузнаваемыми на слух.

Самый распространённый и наиболее значимый из всех вариантов китайского языка – это севернокитайский, – в западной литературе его обычно называют мандаринским (англ. Mandarin Chinese или просто Mandarin language). Сегодня на нём говорят 920 миллионов человек, что составляет около 70% от общего числа носителей китайского. К севернокитайским диалектам принадлежит, в частности, и пекинский, на котором общаются между собой жители китайской столицы. Наконец, на основе севернокитайских диалектов сформирован и общенациональный литературный стандарт китайского языка, получивший название путунхуа.

Второй по значимости – это кантонский китайский, называемый также гуандунским или языком юэ. На нём говорят жители провинции Гуандун на юге КНР, а также население Гонконга и Макао – в общей сложности это 84 миллиона человек. Кантонский китайский примечателен ещё и тем, что из всех прочих разновидностей китайского языка он, пожалуй, сильнее всего отличается от мандаринского, и при этом именно кантонский наиболее близок к классическому языку среднекитайского периода VI–X веков.

Ну а теперь давайте сравним буквально две пары слов на мандаринском и на кантонском.

• Личное местоимение первого лица единственного числа, то есть я, записываемое китайским иероглифом 我, по-мандарински произносится как wǒ [ўо], а по-кантонски – ngo⁵ [ҥо] (звук ng, передаваемый в условной русской транскрипции как [ҥ], – тот же самый носовой согласный, что и английский -ng в слове long), – оба слова происходят от среднекитайского ngɑ [ҥа] из языка VI–X веков.
• Числительное пять, записываемое китайским иероглифом 五, по-мандарински произносится как wǔ [у], а по-кантонски – ng⁵ [ҥ] (да-да, оно состоит из одного лишь носового согласного, – в кантонском такое возможно), – оба слова происходят от среднекитайского nguo [ҥуо] из того же языка VI–X веков.

⁵ Примечание. Маленькая цифра над записью слога – это не сноска, а номер кантонского тона: она обозначает мелодику, с которой произносится слог (в транскрипции мандаринского китайского тоны принято обозначать значками над гласной буквой – в кантонском же тонов больше, и их обозначают цифрами).

Легко заметить, что начальному согласному ng- [ҥ-] в кантонском китайском регулярно соответствует полугласный w- [ў-] в мандаринском (он звучит близко к английскому [w] в слове wall), – в мандаринском носовой ng [ҥ] вообще невозможен в начале слога. Помимо этого, кантонский ng [ҥ] иногда может составлять полноценный слог (безо всяких гласных!) – тогда в мандаринском ему соответствует гласный wu [у]. Если же ориентироваться только на вторую пару указанных слов, то есть на слова со значением «пять», не учитывая соотношения звуков в словах первой пары, то вряд ли получится догадаться, что мандаринское wǔ [у] и кантонское ng⁵ [ҥ] – по факту одно и то же.

Как распознать генеалогическое родство

Как я вам только что показал, слова-когнаты в родственных языках вовсе не обязаны походить друг на друга как две капли воды. Напротив, наличие регулярных фонетических соответствий между такими словами как раз и является надёжным признаком их генеалогического родства. А вот отсутствие ожидаемых звуковых различий между словами из двух языков служит для учёных-лингвистов сигналом того, что созвучие этих слов – либо результат заимствования (см. Статью 4а), либо же просто случайное совпадение (см. Статью 5а).

Так, скажем, английское слово pair [пэр] «пара» кажется очень похожим на русское пара, и тот, кто незнаком с регулярными фонетическими соответствиями, вполне может предположить, что два этих слова – когнаты, произрастающие из единого праиндоевропейского корня. Тем же, кто более-менее разбирается в методах лингвистической науки, становится совершенно понятно, что это не так: если бы данные слова действительно были когнатами, то русскому звуку p [п] в слове пара должен бы был соответствовать английский f [ф] и тогда бы оно звучало по-английски как «fair» [фэр], чего мы в реальности не наблюдаем (слово fair [фэр] в английском есть, но с «парой» оно никак по смыслу не связано: в одном из своих значений это «ярмарка, выставка»). Или наоборот, если отталкиваться от английского слова pair [пэр], то английскому звуку p [п] должен бы был соответствовать в русском языке звук b [б] (по аналогии, например, с когнатами apple [эпл] и яблоко) и тогда бы оно звучало на русском как «бара», чего мы в реальности снова не наблюдаем (такое слово тоже существует, но это родительный падеж существительного «бар»). На самом же деле и английское pair [пэр], и русское пара – заимствования, ведущие своё происхождение от латинского pār [пар] «чётный, равный»; в английский язык данное слово вошло через посредничество французского, а в русский – через немецкий и далее через польский.

Как видите, слишком очевидное сходство между словами из языков дальнего родства скорее является поводом усомниться в генеалогическом родстве этих слов и рассмотреть другие возможные версии, объясняющие их созвучие. Напротив, для генеалогического родства между словами-когнатами типично неявное, завуалированное сходство, припрятанное за ширмой регулярных фонетических соответствий.

__________________________________________________________________________________________

В четвёртой и заключительной части статьи о неочевидных когнатах мы остановимся на вопросе о том, как и почему меняются языки и как это отражается на связанных общим происхождением словах. Я постараюсь вам объяснить, как медленные и незаметные на протяжении человеческой жизни изменения способны со временем накапливаться и приводить по прошествии веков к значительным видимым преобразованиям. Кроме того, вы узнаете, что исторические изменения в звуковом облике слов в том или ином языке подчиняются строго определённым законам, действие которых ограничено конкретными временны́ми рамками.

Спасибо, что вы были со мной. Оставайтесь на связи! Всем всего наилучшего и до новых встреч!

Ссылки на следующие статьи:

• Природа языкового родства, статья 5б-4. Неочевидные когнаты: время меняет всё. О законах звуковых изменений;
• Природа языкового родства, статья 6а. Народы и языки: родство по крови против родства по слову;
• Природа языкового родства, статья 6б. Народы и языки: о спорах бессмысленных и беспощадных.

Ссылка на следующий цикл статей

• Третий цикл. Мифы и заблуждения: география родственных языков.

География родственных языков, статья 1а. Общегеографические заблуждения: языки Европы

(ссылки на остальные статьи цикла смотрите внутри Статьи 1).