Такой вчера был романтический вечер. Снежок лёгкими воздушными хлопьями кружил над Невским проспектом. Фонари, гирлянды, кофе с корицей, пряники с имбирём.
Сидел в кафе с видом на Казанский. Непринуждённо беседовали в узком кругу.
А потом я стал одеваться, и зацепился за что-то рукавом пуховика.
Сначала оторвалась мишура, потом с грохотом рассыпалась пирамидка из сувенирных термосов за моей спиной. Маленький светящийся олень качнулся и завалился, на своего большого собрата. Полутораметровый сохатый, обмотанный цветными лампочками, рухнул с печальным звоном, как подкошенный. Стеклянные рога откололись и улетели в центр зала.
Потом наступила тишина.
Посетители смотрели на меня в ужасе: женщины закрывали лицо руками, мужчины восхищенно ухмылялись.
Я стал причитать и собирать раскатившиеся по всем углам мятые термосы и прочий праздничный реквизит. Официант подбежал, взял меня нежно за руку и сказал хрипло: "Не надо! Их уже не спасти..." На шум оперативно подлетела энергичная женщина, явно из администрации, улыбаясь изо всех сил прокричала мне в лицо: "До свидания! Всегда рады вас видеть! Приходите ещё!" — и стала теснить к выходу. "С наступающим праздником!" — последняя фраза больно догнала меня в спину.
Так неловко.
Говорю: "Простите, но Гринч ещё в туалет планировал зайти..."