Об отношении к вождям Белого движения, письмо г-ну Рейеру.
Публикация подготовлена специально для Яндекс Дзен
Уважаемые читатели!
Мало кто знает, но уважаемый всеми верующими сегодня, иеромонах Серафим (Роуз), известный своими трудами на духовные темы, был белым православным американцем, и принадлежал к Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). В свое время он собирал материалы о духовном наследии святого нашего времени, рожденном Церковью – Святителе Иоанне Шанхайском. Именно благодаря Святителю Иоанну, о.Серафим принял Православие. Святитель Иоанн был его духовным отцом. В свою очередь, иеромонах Серафим, думаем, в знак благодарности, и для назидания многих, собрал, сохранил и издал духовное наследие Святителя Иоанна Шанхайского.
Итак, читаем документ эпохи, из-под руки святого:
иеромонах Серафим (Роуз)
Из книги
"Блаженный Святитель Иоанн Чудотворец"
Часть III
Богословские труды, творения, проповеди
"Об отношении к вождям Белого движения, письмо г-ну Рейеру"
Вы ставите вопрос о поминовении вождей Белых армий гражданской войны, а также о статьях в печати, чернящих их. Конечно, молиться за них не только можно, но и должно, как в домашних, так и в церковных молитвах. Они были православными и остались таковыми до конца жизни; грех имеют все, и за тех, кто больше грешит, нужно еще больше молиться. Также никак нельзя одобрить статей в печати, направленных против них. Они дороги многим своим соратникам и дороги за свои положительные качества. Такие статьи затрагивают чувства многих и оскорбляют их, создавая вредный раздор среди русских людей.
Но самим, однако, надо ясно себе отдавать отчет не только в похвальных сторонах их деятельности, но и отрицательных, чтобы знать причины наших бедствий, чтобы самим не подражать им; если мы тоже виновны в том, искренне стараться исправить то, что возможно. Никак нельзя оправдывать зло, а тем более его облагораживать. «Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом (...) горькое почитают сладким, а сладкое – горьким» (Ис. 5:20). Пишете, что многие считали Государя виновным в наших неудачах, а посему считают себя вправе нарушать присягу. Присяга есть клятвенное обещание перед Крестом и Евангелием, и нарушение ее есть клятвопреступление.
Если бы даже действительно выполнение ее грозило большими бедствиями или было явно безнравственным, то и тогда нарушивший ее не мог бы себя считать совершенно невинным и должен был бы искать у Церкви разрешения от клятвы. Но если нарушивший по причинам уважительным все же частично является виновным и должен очиститься от греха, насколько виновнее те, кто поддался клевете и обману. Ведь следственная комиссия, назначенная Временным правительством, не нашла подтверждения обвинениям против Царской Семьи и должна была то признать, «Емýже данó бýдет мнóго, мнóго взы́щется от негó» ( Лк. 12:48 ) и посему чем кто ответственнее занимал место, тем более виновен в неисполнении своего долга. Если бы высшие военачальники и общественные деятели вместо «коленопреклоненных» умолений Государя об отречении выполнили то, что следовало по присяге, искусственно устроенный петроградский бунт был бы подавлен и Россия спасена.
Недавно Франция была в тяжелом положении. Заявление де Голля о самоопределении алжирцев для многих французов, особенно родившихся и выросших в Алжире, прозвучало как измена, и поднялся бунт с требованием свержения и казни «изменника». Но большинство ответственных лиц остались верны своему долгу, и катившаяся в бездну Франция была спасена. То же произошло бы и у нас, если бы руководящие лица армии и общества остались верны присяге и долгу.
Совершен был страшный грех перед Богом и государственное преступление. Насколько кто загладил свой грех, ведомо Богу. Но открытого покаяния почти никем проявлено не было. Призыв к борьбе за Россию после падения Временного правительства и потери захваченной было власти, хотя и вызвал благодарные чувства многих и соответствующее движение, но не было то выражением раскаяния со стороны главных виновников, продолжавших считать себя героями и спасителями России. Между тем, Троцкий в своих воспоминаниях признает, что больше всего они (Советы) боялись, чтобы не был провозглашен Царь, так как тогда падение советской власти стало бы неминуемым. Однако того не случилось, «вожди» боялись того же. Они воодушевили многих на борьбу, но запоздалый их призыв и отвага не спасли Россию.
Некоторые из них в той борьбе положили жизнь и пролили кровь, но гораздо больше пролито невинной крови, которая продолжает литься по всей России, вопия к небу. Посему отношение к ним, как и ко всем государственным деятелям Руси, должно быть то, которое выражено у Пушкина устами летописца: «Хвалите за славу, за добро, а за грехи, за темные деяния Спасителя смиренно умоляйте...» – нисколько их не оправдывая, но и не крича о них, ибо то, что произошло, наш общий позор, позор России и ее бедствие. 3 марта 1960 г.
Святитель Иоанн, архиепископ Шанхайский и Сан-Франциский , 3 марта 1960 г.