Вверху над росчерком дорог
В тягучем, замкнутом полете
Кружит седой от пепла Бог
На обгорелом вертолете.
Вверху над росчерком дорог
В тягучем, замкнутом полете
Кружит седой от пепла Бог
На обгорелом вертолете.
Старлей Печорин сед, как дым;
Кричит: «Не спать!» голодной роте.
Вверху кружит, кружит над ним
Бог в обгорелом вертолете.
Скрип-лип-лёли.
Трим-лим-люли.
Пой, теть Поля.
Спи, дочь Юля.
Война решила все за всех,
Укрывшись снайпершею в доте.
Старлей Печорин смотрит вверх
На Бога в черном вертолете.
Харону — лодка и весло.
Спирт — одистрофившей пехоте.
Трет деревянное чело
Бог в обгорелом вертолете.
Все явственней жужжанье мух,
Вскипевших над имперской бронзой.
Вороний князь немного сух
И даже ангельски тверезов.
Харон над заревом плывет,
Но на земле не до Харона.
Печорин целит в вертолет.
И в автомате два патрона.