Возможная вторая приднестровская война «пахнет» порохом, геополитикой и газом
Ситуация вокруг Приднестровья – на грани очередного обострения. Избранная «не мытьём так катанием» президентом Молдовы выпускница Гарварда и гражданка Румынии Майя Санду, ещё не вступив в должность, потребовала вывода российского миротворческого контингента с левого берега Днестра, будучи оперативно поддержанной генсеком НАТО Столтенбергом. Вашингтон и Брюссель, не говоря уже о Румынии, усиливают пропагандистский прессинг на Москву, стремясь добиться поставленной цели. Так, недавно из полигона около румынской Констанцы специально переброшенными туда американскими дальнобойными РСЗО велись провокационные стрельбы по акватории Черного моря с намёком на атаку российских кораблей в случае их попытки прийти на помощь миротворцам в Приднестровье при возникновении там критической ситуации. Разумеется, деструктивные действия Бухареста, Кишинёва и западных партнёров это полностью поддерживается в Киеве, периодически участвующем в военно-политически мотивированной блокаде непризнанной республики. Ещё в 2014 году, после государственного переворота, пришедшая к власти хунта аннулировала подписанные в 1990-х годах соглашения с РФ о транзите войск и военно-технических грузов.
Кроме того, М. Санду заявляет о предстоящей отмене статуса Молдовы (с 2017 г.) как страны-наблюдателя в ЕАЭС. При этом она, скорее всего, забыла о том, что свыше половины общего объема молдавского экспорта плодоовощной продукции и винно-коньячных изделий – основных экспортных товаров Молдовы – приходится на ЕАЭС и, прежде всего, на Россию.
Не исключены также и новые, после периода 1990-х – начала 2000-х годов, попытки упразднить автономию Гагаузии (на юго-западе Молдовы, в Буджакской степи), что грозит обострением отношений не только с Россией, но и с Анкарой (гагаузы – тюркоязычный народ).
В отличие от румынско-западной поддержки Майи Санду, поддержка Москвой Игоря Додона (одолевшего её на выборах 2016 года) носила, мягко говоря, не столь безусловный и до некоторой степени инертный характер. Тем не менее, Приднестровье, наряду с Гагаузией, несмотря на все чинимые «юнионистами» (1) препоны, в большинстве своём проголосовало именно за лидера социалистов. Победа Санду удалось в буквальном смысле слова протащить голосами европейских гастарбайтеров, для которых создавались привилегированные условия «правильного» голосования. В то же время, на территории России при наличии сотен тысяч избирателей, было открыто всего 14 участков для голосования.
Итоги выборов дали некоторым наблюдателям основание говорить об очередном фиаско политики РФ в ближнем зарубежье. Впрочем, как известно, Молдова – это парламентская республика, и Додон, будучи лидером крупнейшей парламентской фракции, заверил на днях, что он не позволит М. Санду использовать силу в Приднестровье: «У нее нет возможности пойти по силовому варианту» (по причине отсутствия у её партии большинства мест в парламенте страны – прим. ред.). Выйдем на протесты, будем защищать тот мир, который у нас сейчас есть. А диалог с Приднестровьем будет продолжен по линии правительства и парламента».
В свою очередь, Санду и её адепты требуют срочной отставки правительства с тем, чтобы срочно заняться подготовкой внеочередных парламентских выборов, что грозит и без того находящейся в кризисном состоянии стране очередным коллапсом. Стоит ли говорить, что «замороженный» конфликт вокруг Приднестровья, может вновь перейти в активную фазу, ставя перед Москвой сложные вопросы. Например, о том, каким образом прорубать в непризнанный регион, боле трети населения которого имеют российское гражданство, воздушный либо сухопутный коридор. Не в последнюю очередь – для снабжения российского миротворческого батальона и оперативного контингента в 1500 человек, охраняющего оставшихся со времён СССР крупнейшие в Европе склады вооружений, боевой техники и боеприпасов.
Из истории вопроса
Всплеск сперва антисоветского, а вскоре антирусского национализма в СССР в 1988-91 гг., обусловленного «перестроечной» политикой Кремля, прямо затронул и Молдавию. Несмотря на принципиальное отличие исторического пути Бессарабии (2) от румынских земель за Прутом, культурно-языковая близость сыграла свою роль, и в начале 1990 года до власти в Кишинёве дорвались прорумынские националисты из «Народного Фронта». Интересно, что многие из них были с начала 1980-х связаны с небезызвестной «Секуритатэ» — вездесущей спецслужбой Румынии в период правления Чаушеску (1965-89 гг.). Ещё в 1977 г. этот «кондукэтор», традиционно придерживавшийся в Организации Варшавского Договора «особого мнения», убеждал при встрече в Ореанде «дорого Леонида Ильича» в якобы насильственном характере включении «румынской» Молдавии и Северной Буковины, ставшей Черновицкой областью Украины в состав СССР в 1940 и 1945 годах
Здесь напомним, заняв в 1918 г. нынешнюю территорию Молдовы (до правого берега Днестра, то есть без нынешнего Приднестровья), Румыния установила там предельно жёсткий оккупационный режим. Периодически вспыхивавшие восстания (наиболее известное – Татарбуранское, 1925 г.) подавлялись с применением химического оружия. Как отмечал глава Румынии Г.Георгиу-деж (в 1948-65 гг.), жёстко пресекавший националистические настроения в стране, «Румыния столь позорной акцией «отблагодарила» за спасение её войсками России от оккупации германо-австрийскими войсками в 1917 году».
В ответ русские и молдаване на левобережье Днестра провозгласили в 1920 году «Приднестровскую советскую республику», которая с 1924 г. в качестве «Молдавской АССР» вошла в состав Украины. А в июле 1940 г. она объединилась с Молдавской ССР, ибо Бухарест согласился с ультиматумом Москвы (26 июня 1940 г.): в 48 часов возвратить регион СССР.
Антисоветская кампания в Молдавии, перерастая с 1989 г. в антирусскую истерию, привела к провозглашению к концу 1990 г. на левом берегу Днестра Приднестровской Молдавской Республики. Основным фактором движения за отделение, поддержанного, в том числе, и местными молдаванами, стал террор прорумынских националистов по обоим берегам Днестра. Кровавая бойня в районах Бендер, Дубоссар, в конечном итоге удалось прекратить совместными усилиями формировавшегося в спешном порядке местного ополчения 14-й российской армии под командованием Александра Лебедя. И сегодня её преемники – российские миротворцы – охраняют мир и покой на берегах Днестра. В этой связи напомним, что свыше 85% населения Приднестровья исторически составляют русские и украинцы, так что отделение этого региона от Кишинева в условиях оголтелой русофобии молдавских властей (не исключая перекрасившегося «коммуниста» Мирчи Снегура) 30 лет назад было неизбежным.
«Виражи» советской / российской политики
Впрочем, провозглашение 2 сентября 1990 г. в Тирасполе «Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики» (с начала 1992 г. – ПМР), как и заявленное ею тогда же вхождение Указом президента СССР Горбачева от 22 декабря было объявлено нелегитимными в Указе. Тем самым «перестроечный» Кремль де-факто дал отмашку на дальнейший антирусский террор в этом регионе, окончательно остановленный, как уже упоминалось выше в 1993 году благодаря прямому вмешательству со стороны России.
И поныне в крае стремятся к вхождению в состав России в статусе автономной республики. По итогам нескольких референдумов по этому вопросу в 1990-х – начале 2010-х годов за это высказывались свыше 90% их участников. Более того, в 2013 г. парламент Приднестровья принял закон о применении в ПМР российского законодательства. А в 2014 парламент республики официально предложил Госдуме РФ разработать закон о принятии ПМР в состав России. Но все эти инициативы остались без внимания.
Кроме того, власти ПМР и Гагаузии, в связи с растущей румынской угрозой, по крайней мере дважды планировали создать конфедерацию этих регионов, но и это не нашло поддержки. Всё это, вкупе с поражением И.Додона на недавних выборах, воспринимается одержимой «великорумынской» идеологией элитой в Бухаресте и на Западе в целом, как нежелание Москвы проводить последовательную пророссийскую политику на постсоветской части Балкан.
В ПМР есть, чем владеть…
К концу 1980-х годов совсем небольшое Приднестровье было промышленным ядром Молдавской ССР, обеспечивая 60% объема её промышленной около половины сельскохозяйственной продукции. Здесь же были главные энергомощности Молдавии (Дубоссарская ГЭС): кстати, именно из ПМР ещё с начала 1980-х годов электроэнергия поставляется не только на правый берег, но и в Румынию. Такие экономические расклады во многом началом «советской» индустриализации Приднестровского региона началась ещё в конце 1920-х годов – более чем за 10 лет до его объединения в Бессарабией в виде Молдавской ССР в 1940 году. Товары химической промышленности, машино- и станкостроения, энергетического оборудования, текстильные изделия, медикаменты, плодоовощные и мясные консервы экспортируются из ПМР, помимо РФ и Молдовы, еще примерно в два десятка стран. При этом бюджет республики почти на 90% обеспечивается за счет российских дотаций, фактически безвозмездных, а приднестровский рубль — аналог российского рубля.
Желание Кишинева, поддерживаемое Румынией и её союзниками по НАТО и ЕС, «вернуть» левый берег, для чего сперва необходимо убрать оттуда российских миротворцев, связано и с экономической геополитикой. С середины 1980-х действует «трансбалканский» газопровод из России в европейскую часть Турции (Стамбульский регион). Труба несколько раз пересекает Молдову, ПМР и Украину. Ещё в середине 1970-х гг. Киев и Кишинев настаивали, чтобы эта труба прокладывалась, соответственно, только через Украину или Молдавию, что стало ещё одним ярким проявлением набиравшего силу хозяйственного сепаратизма советских республик. В стремлении никого не обижать союзные власти прочертили весьма причудливый маршрут данного газопровода.
Власти постсоветской Молдовы давно стремятся поставить экспортную «трубу» под контроль целиком, включая его 35-километровый участок на юго-западе ПМР. С этой целью правительственных делегаций Молдовы и РФ вели переговоры в конце 1990-х и в начале 2010-х годов. Решение данного вопроса в пользу Кишинёва увеличило бы его транзитные доходы, а также геоэкономическую значимость для Москвы. Так что кровавые эксцессы в Приднестровье в 1991-92 гг., спровоцированные прорумынской агентурой, содержали «газово-транзитную» составляющую. Как представляется, имеется он и сегодня в «прорумынских» эскападах Майи Санду и её кураторов, сзывающих «ветеранов»-убийц начала 90-х к новому походу на Тирасполь – при поддержке входящих в НАТО «братьев за Прутом».
Алексей Балиев, Андрей Арешев
Примечания
(1) Сторонники объединения с Румынией.
(2) Прежде всего, имеются в виду тесные связи с Россией этого многонационального края, вошедшего в её состав по итогам русско-османских войн с Турцией в начале XIX века, то есть задолго до образования.