Остаток рабочего дня пролетел очень быстро и незаметно. Джеральд старался успеть сдать всё, что должен был, чтобы не оставлять ничего домой. Уоллет договорился с замдиректора Лиденном о том, что это задание они втроём возьмут на себя. Тот не возражал, разве что, как обычно, сказал предоставить отчёт по окончании выполнения.
По дороге к дому Джеральд чувствовал что-то неладное. Не предчувствие, а так, какое-то неприятное ощущение, которое заставляет то и дело проверять пропущенные вызовы и сообщения на телефоне, приглушать радио в автомобиле, беспрестанно оглядываться в зеркало. Как-то раз ему показалось, что вдоль обочины дороги тянется неровная чёрная искрящаяся полоса, точно нарисованная светоотражающей краской, но когда он плотно зажмурился и через секунду-другую открыл глаза, никакой чёрной полосы уже не было, а вместо этого вдоль дорожных ограничителей тянулся ряд выкрашенной проволоки.
Джеральд припарковался у въезда в гараж. Радио смолкло, и он с минуту посидел в тишине, прислушиваясь к шороху ветвей деревьев где-то над крышей автомобиля и к затихающему шуму мотора. В салоне пахло сандалом и шоколадом, небольшая игрушка над панелью управления – индийский слоник с неестественно большими глазами – размеренно покачивалась из стороны в сторону. Схватив его рукой за верёвочку, Джеральд остановил тревожное покачивание, закрыл окно, выбрался из машины. На ключах прощально пиликнуло, дверная ручка чуть заметно дёрнулась. Агент Браун направился по дорожке, мощёной белым камнем, к дому, и тут беспокойство усилилось: камни, обыкновенно чистые, были как будто затоптаны, трава на левой стороне дорожки примята и как будто выжжена, а стекло над входной дверью – разбито. Вдоль неровных лучистых трещин разбегались чёрные искры.
Агент протянул руку, не без опаски прикоснулся к стеклу. Одна неосторожная искра, коснувшись кожи, едва ощутимо обожгла и растаяла. Надев перчатку, Джеральд провёл вдоль дрожащих трещин по стеклу ладонью. Вряд ли в дом кто-то забрался во время его отсутствия: слишком тесный выбит проход, взрослому человеку не пролезть вовсе, а ребёнок, даже маленький и худенький, легко поранится о торчащие стёкла. Следов крови и грязи на двери не было. Джеральд повернул ключ в замочной скважине и вошёл.
В самом доме пахло гарью и чем-то немного терпким, словно в осеннем лесу. Дыма нигде не было видно. Джеральд пробежался по всем комнатам, заглянул в шкафы, под кресла, под свой письменный стол в рабочем кабинете – ничего, никаких следов пожара. Только странные чёрные искры вьются под ногами, то ли нарочно мешаясь, то ли, наоборот, указывая дорогу. Хозяин дома открыл нараспашку все окна, впустив вжилое помещение холодный ветер и сквозняк, и решил, что нужно просто подождать, пока все странные искры вылетят наружу.
Он включил чайник, заварил чай вместо ужина. Во внутреннем кармане завалялась маленькая шоколадка. По дому вместе с осенней прохладой разнёсся аромат свежезаваренной мяты и какао. Невольно вспомнился поздний летний вечер, когда здесь в первый и пока что в последний раз оказалась агент Мэри Хорнер. Деловая встреча, немного скрашенная чаем и приятной беседой ни о чём – и ничего более. А как бы хотелось поговорить с ней о чём-нибудь высоком! Вдруг она разбирается в искусстве и в истории старой Англии? Наверняка разбирается. Девушки такое любят, даже если они заканчивали медицинскую академию при ФБР. Джеральд не старался специально обращать на себя внимание, но без Мэри жизнь казалась какой-то пустой и ненастоящей.
Часы на запястье ожили, завибрировали, напоминая о том, что уже половина седьмого и пора ехать в аэропорт. Джеральд собрался быстро, кинул в рюкзак сменное бельё и рубашку, взял необходимые документы, бутылку воды, проверил удостоверение, оружие. Нацарапал на клочке бумаги записку стекольщику и оставил нужную сумму ассигнациями. А потом, немного подумав, прошёл в свою комнату, открыл нижний ящик комода, придвинутого к стене, разгрёб аккуратно сложенные свитера и рубашки и из-под слоёв одежды вытащил небольшую коробку с серебристой застёжкой. Открыл. Старый, но прекрасно работающий и заряженный Webley-Kaufmann скользнул в ладонь. Взвесив его в руке, агент Браун сунул его во внутренний карман плаща. Основное оружие, выданное в штаб-квартире, хранилось в кобуре, а для этого старинного револьвера никакого футляра, кроме чёрной коробки, не было. Джеральд и сам не знал, для чего ему этот практически музейный экспонат, но с двумя заряженными пистолетами было как-то спокойнее.
Путешествовать на самолёте и летать в командировки никому из всех троих в новинку не было. После проверки документов и багажа они прошли в салон, Мэри уступили место у иллюминатора. Из небольшой чёрной сумочки, обтянутой кожей, она выудила маленькую книжку с невзрачной обложкой и принялась за чтение. Джон хотел было подремать, но Джеральд вдруг тронул его за плечо.
– Ничего странного не заметил?
– Когда?
– Вдоль дороги, например, – Браун понизил голос, наклонился к другу поближе. – Я ехал домой, а по обочине тянулась широкая чёрная полоса, как будто обугленная. И искры летали. И дома у меня то же самое. Они как будто... Как чёрный пепел, только без запаха, – Джеральд нахмурился, по привычке взъерошил волосы. Джон задумчиво прикрыл глаза.
– Вдоль дороги – видел, но подумал, что показалось. Никогда такого не встречал, даже не знаю, что это.
– У меня разбили стекло во входной двери, – негромко продолжал мужчина. – Но там ни крови, ни земли, никаких следов. Потоптались по дорожке во дворе, траву как будто пожгли. Ещё и звонки эти, не много ли странностей для одного дня?
Джон молча пожал плечами и отвлечённо зевнул. Некоторое время они посидели молча. Неожиданно самолёт качнулся, нырнул вниз, затем резко взмыл вверх. С верхних полок для ручной клади посыпались вещи пассажиров, кто-то едва не упал, испуганно вскрикнул. Мэри уронила книгу, Джон поднял. Девушка встревоженно выглянула в иллюминатор. Небо заволокло серым маревом густых кучевых облаков, по плотному стеклу побежали хрупкие струйки дождя. Осторожно заглянув через плечо Мэри, Джеральд увидел, что среди облаков вьются и кружатся крупные светящиеся чёрные искры.
– Смотрите! – вдруг воскликнула агент Хорнер. Джон и Джеральд вгляделись в темноту. Зрелище было не для слабонервных. Мэри вцепилась в руку Джона, он успокаивающе погладил её ладонь. Чёрное искрящееся свечение будто охватило крылья самолёта и длинным, бесконечным шлейфом ползло вслед. Потянувшись через два кресла, Браун опустил шторку. Так было намного спокойнее. Мэри облегчённо вздохнула и снова принялась за книгу, однако в тонких чертах её красивого лица всё ещё сквозило некоторое недоумение и тревога. Джон выпустил её руку, откинулся в кресле и вскоре задремал. Джеральд рассеянно вертел в пальцах дужку очков и смотрел куда-то себе под ноги.
Больше никаких сомнительных инцидентов на борту самолёта не произошло, посадка совершилась мягко и почти незаметно. В штате Айдахо погода, как и обычно, оставляла желать лучшего: резкие порывы ветра пробирали до костей, трепали длинный клетчатый шарф, то и дело норовили выхватить из рук папку с документами. У Джона зазвонил телефон.
– Агент Уоллет... Прилетели. Всё благополучно, спасибо, да. Сейчас нам нужно в Винден. Уже? Спасибо, – он сбросил звонок, убрал телефон в карман пальто и обратился к своим спутникам: – Нас ждут у выхода из аэропорта. Сэр Лиденн постарался.
– Как мило с его стороны, – заметила Мэри. – Я думала, придётся идти пешком по такой мерзкой погоде.
На выходе из просторного помещения со стеклянным потолком и наполовину застеклёнными стенами все трое показали проверяющим удостоверения от ФБР и письменное разрешение на посещение территории.
Из-под обложки удостоверения Мэри выскользнула небольшая чёрно-белая фотокарточка. Уголки её выглядели потёртыми, сама она – старой, будто из другого века. Джеральд наклонился, поднял её, повертел в пальцах, привычно щурясь. С маленькой чёрно-белой фотографии улыбались двое: молодая светловолосая женщина с добрым, открытым лицом, отдалённо похожая на саму Мэри, и мужчина чуть постарше в белой наполовину расстёгнутой рубашке. Его тёмные, слегка волнистые волосы были растрёпаны ветром, а глаза смеялись.
– Кто это?
– Это моя прапрабабушка и её муж, – агент Хорнер с улыбкой обернулась и тоже посмотрела на фотокарточку. – Красивые такие...
– А как их звали? – поинтересовался Браун.
– Симона и Мартин Хорнер. Идём, нас уже машина ждёт, – Мэри коснулась его руки, будто невзначай, а он, в свою очередь, слегка сжал её тонкие смуглые пальцы. Вдоль позвоночника проскользнул предательский холодок, а сердце вдруг рванулось и ухнуло куда-то вниз. Мэри смущённо вспыхнула, забрала у него фотографию, спрятала её под обложкой удостоверения и быстрым шагом направилась к чёрному автомобилю. Джеральд шумно выдохнул и взъерошил волосы. Эх, знала бы ты, агент Мэри Хорнер...