Кто-то уезжает на зимовку, кто-то бежит от кредитов, кто-то ближе к морю
Люди тут совершенно разные, как и везде. Но за счет того, что городок Сиануквиль маленький, то вся русскоязычная тусовка все равно держится вместе.
Владелец венчурного фонда
Он был не в меру загорелый и не стриженый. Представлялся Вадимом и быстро вливался в компанию к новоприбывшим русским. Вычислить их было несложно по удивленным и восторженным взглядам. На морях знакомства заводятся легче. Итак, Вадим. Он мог помочь разобраться в меню на английском, дать пару дельных советов с жильем – и вот, он уже сидит, попивает пиво с вами за столиком, заливаясь соловьем о прелестях жизни на побережье. О том, как он вам завидует, что вы только начинаете и все еще впереди. Рассказывает, что владеет венчурным фондом в Москве и принципиально не носит с собой телефон, чтобы не отвлекаться на работу. Образ “зажиточного” инвестора в сланцах выгодно подчеркивали “дорогие” китайские часы. Он и вправду давал дельные советы понаехавшим. Правда под конец застолья либо вдруг замечал на улице старого знакомого и сливался прицепившись к кому-то в толпе, либо говорил, что оставил кошелек на вилле. Жил он на самом деле на пляже и если не находил новую жертву то пытался поймать что-то в море. Без работы. Без дома. Без документов. Только китайская реплика дорогих часов.
Элизабет
С ней мы познакомились в итальянском ресторане. Она работала официанткой и красиво ругалась с хозяином, обильно жестикулируя. На самом деле она родилась в Болгарии, ее мать жила в Греции, а она всю сознательную жизнь провела в Италии, управляя химчисткой. В какой-то момент ее задушили налоги в старом свете и она махнула на Мадагаскар, а потом как-то оказалась в Камбодже. Финансовые запасы стали заканчиваться и она устроилась официанткой. Ей на тот момент было немного за сорок, без детей, всегда веселая и заводная. Жила легко. Единственным огорчением на тот момент был русский хахаль из Питера. Они познакомились здесь во время его отпуска, прекрасно провели время, он улетел домой в запой, а она ждала его возвращения. Но веселый нрав и знание семи языков, в том числе и русского, не дали ей заскучать. На горизонте появился хмурый англичанин, к которому потом прилетела жена с ребенком. После очередной любовной драмы она отогревалась в объятиях жаркого турецкого мафиози. Когда его посадили, то выяснилось, что и у него есть местная жена и ей доходчиво объяснили, что к тюрьме лучше не приближаться. В общем, в поисках женского счастья она в итоге познакомилась с греком, переехала на Крит и прошлой осенью отыграла шумную свадьбу. Меня звала в гости, но что-то так и не срослось. Но жизнь большая, а мир маленький, думаю еще встретимся.
Новые русские бизнесмены
Бизнесом в Камбодже хотели заниматься все. Оно и не удивительно: бизнес-виза стоит вменяемых денег, налоговый кодекс - две страницы А4 и постоянный поток туристов. Самый очевидный вариант на первый взгляд – это ресторан. Эта парочка сибиряка и туляка не стала искать других путей. Рестораторами тут становились так же легко, как и у нас в девяностые. Можешь пожарить картошку – ты повар, жаришь шашлык – шеф. В большинстве своем меню ресторана тут не хитрое: берешь на рынке морепродукты, жаришь на гриле, вот и все: туристы пищат, деньги капают. Эти двое открыли сразу два ресторана по-соседству. Один из них итальянский. Оно и не удивительно, ведь чем дальше от Рима, тем проще готовить итальянскую кухню. Но не смотря на всю предполагаемую выигрышность бизнеса в Камбодже, тут всегда что-то мешает. То сезон неудачный, но расположение не то. В общем, бизнес стал загибаться. Один из партнеров вернулся на родину, а второй вынужден был сидеть в опостылевшей Камбодже и пытался продать бизнес, так как все было оформлено на него. Сумма вложений к слову сказать была не маленькой. Сидел этот несчастный в закрытом ресторане полгода точно. Спасала дистанционная подработка в России и родители. В итоге продал за очень хорошую цену европейцам и неплохо заработал на обвале курса рубля в те годы. Насколько я знаю, вернулся он уже в столицу, а не в Сибирь и на вырученные деньги смог приобрести несколько квартир в новой Москве, которые и сдает.
Редактор на ТВ
Я никогда не видел ее утром. Она появлялась только под вечер, еще пьяненькая после вчерашнего или уже свеженакуренная. При этом всегда на байке. Ходить пешком, как и все местные, она уже отвыкла. В Азии вообще не принято идти, если можно проехать пусть даже 100 метров. Поэтому гуляющие иностранцы за пределами пляжа всегда вызывают удивление у кхмеров. Но вернемся к вечерней подруге. Как ее звали, я уже и не вспомню. В Камбодже она оказалась можно сказать случайно. Работала в Москве редактором на одном из федеральных каналов. Полетела в отпуск на 2 недели, которые плавно перетекли в зимовку, а потом и в ПМЖ. Престижную работу бросила, сдавая трешку на Таганке. Тогда это приносило ей 2000 долларов в месяц. Пропить и прокурить такую сумму в Сиануквиле за месяц практически нереально если только не влезать в мутные местные схемы обогащения. Она и не лезла, зато всегда загуливала с компанией 2-3 прихлебателей. Мне она почему-то напоминала первокурсницу из провинции, которая переехала в столицу и отрывается без родительского контроля. Ее пьяно-наркотический загул кончился через года два, когда резко упал курс рубля и возникли проблемы с арендаторами. Теперь кассир в Пятерочке.
Сочинский вернисаж
По дороге к пляжу среди ресторанчиков был маленький магазинчик с картинами. Заправляла там русская дама из Сочи лет за пятьдесят. Носила она длинные юбки и самодельную бижутерию. Вроде даже сама что-то рисовала. В общем, типичная такая от искусства. Но это только в Сиануквиле. В Сочи она в сезон бойко торговала на пляже ракушками и подобной хренью. Пожалуй, она одна из немногих, кто нашел себя здесь и не потерялся на родине. Зимовала в Камбодже, работая в магазине, а на лето возвращалась в Россию и торговала уже там.
Пермский фотограф
С ней я заочно познакомился еще до приезда в Сиануквиль. Она просила привести ей икру минтая, которой тут не бывает. При ней были два озорных сына-близнеца и вечно прибывающий в раздумьях муж. Ирина занималась фотографией и судя по тому, что снимала дом, была в этом весьма преуспевающей. Ее тут знали все: веселая, всегда все и везде во главе банды. Она действительно тут кайфовала, но в отличие от многих не забивала ни на детей, ни на работу. Вынуждена была вернуться в Россию после ареста Полонского – они как-то были связаны, вроде какие-то тренинги. В Перми вышла опять замуж, родила четвертого ребенка, занимается блоггерством и как всегда счастлива.
Тайская жена в кофейне
Сидели мы как-то в Эскейпе (может кстати до сих пор существует). Простая, но уютная кофейня недалеко от пляжа с милой хозяйкой. Брауни у них был фантастический. Атмосфера всегда была ненапряжная. При желании можно было даже в душ попроситься после моря. Так вот, сидим мы как-то за капучихой и обсуждаем европейца за соседним столиком. Видный мужик держит на руках ребенка и мило воркует на английском без всякого акцента со своей кхмерской женой. Она явно не блещет ни красотой, ни вообще ничем… Совсем не красотка. Никакая. Похожа на немытую уборщицу. Мы долго перемывали этой парочке кости, возмущаясь самом понятием “кхмерской жены” и тем, как этой совсем уж страшненькой удалось захомутать не какого-то обрюзглого пенсионера, а вполне себе нормального мужика. Ну а чем еще заниматься в кофейне на набережной? Дело кончилось тем, что когда это интернациональное семейство покидало кафе, мужичок, проходя мимо нас пожелал нам приятного аппетита. На чистом русском языке… Стыдно было еще пару дней. А он – молодец, минут 15 выслушивал гадости о себе и даже виду не подал. Наверное из посольства. Ну или Джеймс Бонд.
Потеряшка
С ней я познакомился все в том же Эскейпе, это была знакомая Элизабет. Она пыталась ее пристроить куда-нибудь на работу. Уже с утра она была под кайфом. История печальная, но очень распространенная здесь. Наташа вместе с мужем продала в России квартиру, набрала кредитов, назанимала денег у друзей-знакомых и сбежала в Камбоджу, отрезав себе путь домой. Как и многие они открыли здесь ресторан. По-началу дело шло. Мужа сгубил дешевый алкоголь, а Наташу - доступные наркотики. Через какое-то время ресторан они потеряли, так как перестали работать и выплачивать ежемесячные платежи. Мужичок продолжал спиваться и в итоге совсем пропал из поля зрения русской тусовки. Наташа на свое несчастье влюбилась в кхмера. Но он ей отвечал взаимностью лишь изредка в кустах. С работой у нее было то же, что и с личной жизнью. Она переходила на все более тяжелые наркотики и стала заниматься проституцией. В какой-то момент она оказалась на улице и поехала умом, став городской сумасшедшей.