Крутые пьесы, но не Островского.
С чем у нас, обыкновенных людей, в сущности ассоциируется Лев Толстой? «Война и мир», «Анна Каренина» да «Воскресение». Понятно, что есть люди, гораздо более погружённые и знающие, и они сейчас презрительно фыркнули. Но я про самого обычного человека, со школьным, если угодно, образованием. Кто-то, возможно, ещё в курсе за отлучение Льва Николаевича от церкви. Но если говорить именно о произведениях, то перечисленными масштабнейшими вещами, ставшими мировой классикой, в общем-то, всё и ограничивается. Однако очевидно, что такой человек, как Л.Н., за 82 года жизни делов наделал. И вот недавно я с частью этих делов познакомился.
Вы что-нибудь слышали о пьесах Толстого? Лично я – почти ничего. Немного посмотрел репертуар современных театров – «Живой труп», да и пустота. А на деле у Льва Николаевича найдётся целый ряд очень и очень сильных пьес, в которых автор с привычной гениальностью липоксирует подкожные жиры своего времени. Тут достаётся и крестьянам, как нищим, так и зажиточным, и, само собой, дворянству. И это лишь часть смыслового багажа толстовских пьес. Похоже, воины современного высокого, я не побоюсь этого слова, искусства недооценивают старого Льва.
Конечно, крестьян Толстой, граф в кафтане и лаптях, любит гораздо больше опостылевших сановников и жирующих дворян, которых в его время уже иначе, как паразитов, не воспринимали. Но сейчас речь не об истоках трёх русских революций, а о том, как Лев Николаевич показывает подноготную и целого пласта общества, и отдельных личностей. Главный порок крестьянства – пьянство, чему почти целиком посвящена ещё относительно слабая «Первый винокур, или как чертёнок краюшку заслужил». Хотя кто я такой, чтобы сметь называть это «слабым»? Но раз уж взялся… просто мне кажется, что другие пьесы сильнее.
Там же, среди угнетённых, свирепствуют и другие демоны: та же жадность, которая доводит обычных людей до самого откровенного ужаса. Недаром пьеса, в которой как раз про это, названа «Власть тьмы» – там дальше тоже «или», но, как по мне, первых двух слов вполне достаточно. Это, наверное, наиболее впечатлившая меня вещь, и я её категорически рекомендую. Толстой великолепно показывает быт низшего сословия имперской России, человеческие страсти и пороки. Герои говорят с присущими крестьянам ошибками и колоритными фразочками, что Л.Н. знает так же хорошо, как свою бородищу, но это лишь внешнее проявление, насадка на вечные доброту, зависть, несчастную любовь, эгоизм и прочие корневые фундаментальности. «Власть тьмы» – это как за пять действий от довольно обыкновенной бытовой ситуации, сложившейся в крепком хозяйстве, прийти к изменам, убийству мужа, опять изменам, пьянству и жуткому умерщвлению новорождённого. Круто? Нет. К умерщвлению только что рождённого собственного ребёнка. И «красавцы» там вообще все. Вот теперь круто. А, стоп. Не за пять действий – за четыре. В пятом уже про последствия.
Что до высокоблагородий, то здесь в центре внимания Толстого бессмысленность их жизни с точки зрения общественной пользы и тотальная несправедливость, пронизывающая вообще всех и вся. Некоторые герои пьес Толстого терзаются этим положением дел и тянутся к чему-то светлому, но их слишком мало, всё их окружение в лучшем случае относится к таким порывам снисходительно – как к дурачеству барина, заразившегося зачем-то модными идеями просвещения и чуть ли не социализма. Новое время, конечно, мы понимаем, но… Как так можно, Николай Иванович, а дети?! Ты хочешь всё раздать мужикам и чтобы мы… работали! Шок. Даже слуги не понимают хозяина и робеют от посягательств на вековые порядки. И на фоне душевных метаний такого отщепенца его дети, родственники и друзья занимаются той самой бессмыслицей, которая и терзает героя: играют в теннис, музицируют, занимаются спиритизмом, носятся с тряпками.
Лучше всего барское перемещение воды в решете показано в «Плодах просвещения». Действительно смешная комедия, уже при перечислении действующих лиц которой многое понятно о происходящем в богатом доме дворянина Звездинцева. Вот, например:
Их сын, 25 лет, кандидат юридических наук, без определённых занятий, член общества велосипедистов, общества конских ристалищ и общества поощрения борзых собак.
Нехарактерная для Л.Н. шутливость, когда ты его не особо подозреваешь в наличии бодрого чувства юмора. Но такая фарсовая комичность лишь подчёркивает абсолютную бессмыслицу, творящуюся в доме помещика. Возня вокруг платья, когда курьер ждёт часов пять и уходит ни с чем, потому что мать и дочь не договорились; глава семейства, принимающий решения только после спиритических изысканий; дурак-сын и его бесполезные, мешающие людям жить борзые собаки; барыня с умопомрачительной формой ипохондрии, спускающая кучу денег на бессмысленные процедуры, – и всё это на фоне страдающих от безземелья крестьян, что пришли просить и договариваться с хозяином. Они там сильно специально, для контраста. Но тоже забавны со своими одинаковыми присказками.
В «Плодах просвещения» дворяне весьма органично чувствуют себя в таких условиях, а вот в других пьесах герой либо ломается и прогибается под общественным, либо попадает в сумасшедший дом, либо, как в «Живом трупе», уходит в разврат и в итоге пропадает окончательно (не хочу спойлеров: концовка «трупа» слишком хороша). Исходы у таких просветлённых дворян разные, но причина одна. Для Толстого это несправедливость, которой избыточно много. У одних всё, которое они тратят на ерунду, у других – ничего. Не по-православному, дорогие товарищи, и здесь вера и убеждения Льва Николаевича высыпаны на такую «ружу», что глаз щурить приходится.
Толстой не коммунист и не либерал, он идейный православный до пяточки. И то, что и люди, и церковь поступают не по-христиански, не следуют заповедям бога и наказам Христа, не могут объяснить простых для верующего вещей – это убивает Толстого. За это он беспощадно казнит своих героев, которые чаще всего донельзя реальны. Показателен момент в «Записках сумасшедшего». Это не пьеса, но нельзя пройти мимо: там сошедший с ума дворянин рассказывает, как дошёл до жизни такой, и важное место в его анамнезе занимает история с тётушкой, которая рассказывает племянникам о Христе и важности веры, но просто не в состоянии ответить на вопросы детей, что и почему происходило с Иисусом. «Ну, будет-будет, я пойду» – вот и все её ответы.
Идея-фикс Толстого – живите по Библии, читайте и изучайте её как следует, и тогда будет справедливость и хорошо. О теме религии в творчестве Л.Н., наверное, диссертации написаны, поэтому углубляться не буду. Христианской морали действительного много, основные идеи автора видны невооружённым взглядом почти везде. Вся суть их отменно отражена в «Воскресении», читали его – всё знаете. В других произведениях графа Толстого тоже убивает, что все живут не по священному писанию, хотя только об этом и говорят. Я всеми конечностями за сохранность окружающей среды, дайте подпишу вашу бумажку, но окурок вместе с баночкой из-под «Охоты Мягкое» выкидываю на газон. Чурка уберёт. Так и у Толстого с церковью и паствой: и та, и другая заявляют одно, но делают прямо противоположное.
В том же «Живом трупе», самой известной пьесе, которую можно даже в театре посмотреть, мать Виктора Каренина (да-да, Каренин) только и щебечет, что о счастии сына. Но тут же выдаёт «Ах, какая грязь, какая грязь! И я должна пачкаться в ней», ведь у любви всей сыновьей жизни запятнанная репутация: она разводится с просадившим состояние мужем, а это разврат, грязная женщина и кривотолки. Каренина заботится о счастье сына, но только о таком, каким она видит его. Т.е. у Анны Дмитриевны есть точное знание, что такое счастье, она могла бы легко выдать его определение, и всё, что идёт вразрез с её видением, уже не является счастьем. Отказать. Да и вообще, старую графиню не столько раздражает, что сын угодил в непростую жизненную ситуацию, сколько то, что ей придётся «пачкаться». Неприкрытый, грубый и визжащий эгоизм.
Вот так ловко, буквально одной фразой, Толстой вытаскивает со дна на гальку весь характер героя, одним махом счищает тину и показывает читателю голую истину. И в этом характере и сам персонаж, и господствующие в социуме мнения, та среда, в которой этот персонаж сформировался. В пьесах Льва Николаевича вскрыты и общественные болезни, и личные, к какому бы слою социального пирога не принадлежал герой. Читайте пьесы Толстого. И ставьте по ним спектакли.