12 декабря исполнилось 105 лет со дня рождения Фрэнка Синатры. Как насчет послушать концертное выступление Старины Голубые Глаза в Австралии вместе с квинтетом вибрафониста Реда Норво?
Помимо очень атмосферного исполнения золотых стандартов в раскованных аранжировках, запись примечательна общением с публикой. В начале диска Синатра представляет Норво как одного из самых популярных бэндлидеров в Америке, добавляя, что Реду так понравилось в Австралии, что он очень ждал возможности вернуться. После двух инструментальных номеров в исполнении ансамбля слово берет вибрафонист: мол, с прошлого нашего приезда мы расширились, трио стало квинтетом, и к тому же мы у нас появился мальчик-вокалист — Фрэнк Синатра! Шутка, в которой есть доля шутки: Фрэнк начинал свою музыкальную карьеру у Гарри Джеймса и Томми Дорси — в свинговых оркестрах главной звездой традиционно считался руководитель-инструменталист, а приглашенные вокалисты могли меняться, оставаясь относительно неизвестными.
В ходе концерта Синатра весьма вольно обращается с текстами песен, меняя фразы на ходу (a zillion things вместо a thousand things), и реагирует на публику: первые слова I've Got You under My Skin встречает экзальтированный женский вопль, который Фрэнк трактует по-своему: Get your hands off that broad! (убери руки с дамочки), вызывая одобрительный смех. Когда из зала звучит "заказ" на хит Chicago, вокалист рассказывает, что не знает слов, поскольку в день записи был выпимши или что-то такое, а вообще эту песню пришлось записать для пластинки на замену вместо On the Road to Mandalay, поскольку наследнице Редьярда Киплинга не понравились фривольные замены Синатры в оригинальном тексте поэмы (broad вместо girl, cat вместо man и crazy bells вместо temple-bells).
Наряду с свингующими вещами в сопровождении квинтета с вибрафоном Норво, саксофоном (изредка Джерри Даджен переключается на флейту) и гитарой (Джимми Уайбл) Синатра исполняет пару проникновенных, неприукрашенных "салунных" баллад дуэтом со своим постоянным аккомпаниатором на протяжении полувека — пианистом Биллом Миллером: Angel Eyes и One for My Baby (And One More for the Road). Перед последней он в своем фирменном стиле объясняет суть saloon songs в целом и этой конкретной песни в частности: главный герой пьет с часу дня до закрытия бара, у него какая-то проблема, явно из-за девушки, а значит, с этим ничего не поделаешь: можно расправиться с Гитлером, но не с дамой — это убийство!
В последних трех номерах к аккомпаниаторам добавляется местный австралийский оркестр, включая зажигательную Night and Day с развернутым вступлением Реда Норво, в котором главный мотив ну никак не угадывается, пока к вибрафону не присоединится вокалист и они не начнут перекидываться мелодическими фразами. Взаимопонимание двух музыкантов впечатляет, чувствуется, что они знакомы не первый день. На следующий год после этого совместного австралийского турне выйдет оригинальный фильм "Одиннадцать друзей Оушена", где Синатра вместе с друзьями по "Крысиной стае" (The Rat Pack) Сэмми Дэвисом и Дином Мартином устраивает в новогоднюю ночь ограбление пяти лас-вегасских казино — на сцене одного из них в кадре засветился и вибрафонист Ред Норво в роли самого себя.