Эпиграммы В. Гафта, фотографии в. Плотникова. Начало тут, жмите на синие буквы!
Все театры Далю надоели.
Покинув «Современник» древний,
Решил четыре он недели,
То есть месяц, провести в деревне.
Был пройден путь большой и яркий,
«Учитель танцев» что?! Бог с ним!
Он так любил свою свинарку,
Как дай ей Бог любимой быть другим.
В таланте у Мирошниченко
Все краски есть и все оттенки,
Но самая большая краска,
Когда лицо почти как маска.
У вас, как и у всех, Митта,
Есть ахиллесова пята:
Вам Богом было суждено
Пятою вляпаться в кино.
Он для нее — опора, стенка,
И фигурально, и буквально.
Облокотившись на Фоменко,
Она играет гениально!
Ну надо же так умудриться,
Как был продуманно зачат.
Что в день такой сумел родиться
Не кто-нибудь, а ты, Булат.
ххх
И тут не просто совпаденье,
Здесь тайный знак судьбы самой,
Победы День и День Рожденья, —
«Бери шинель, пошли домой!»
Она красива и комична —
Редчайшее из сочетаний.
Прилично или неприлично,
Шарм — основное содержание.
Она, возникшая из сора,
Из первозданной простоты, —
Так иногда из-под забора,
Торчат красивые цветы.
Когда смеемся мы — он плачет,
Под маской мы не видим слез…
Нет, он совсем нас не дурачит,
Он с нами говорит всерьез.
И стало страшным то смешное,
Чем развлекал нас в тупике
Великий Шут времен застоя
С седою прядью в колпаке.
Начав блестяще с «Идиота»,
Он до сих пор, как в годы те,
Артист высокого полета
На «идиотской» высоте.
Нет, он совсем не полоумный.
Из театра в театр неся свой крест.
Всегда выигрывает сумма
От этой перемены мест.
Все это правда, а не враки,
И вовсе не шизофрения:
В Крыму гуляли две собаки,
Поменьше — шпиц, побольше — Ия.
Чеканна поступь, речь тверда
У Лелика у Табакова.
Горит, горит его звезда
На пиджаке у Михалкова.
«Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» —
Воскликнул Фауст, Маргариту страстно
Влюбленными глазами выев…
Но был он не Таривердиев.
Он, конечно, популярный,
В каждой шутке — острый ум,
Но зачем же кулинарный
Был закончен техникум?
Щам не знаем сколько суток,
Нет и каши гречневой.
И выходит, кроме шуток
Жрать пока что нечего.
Если к «Чу» прибавить «До»,
Чтобы не было так длинно,
Без «Ре», «Ми», «Фа», «Соль», «Ля», «Си»,
ЧуДо — Чурикова Инна.
Я б Юрскому для большего эффекта,
Прибавив чувств, убавил интеллекта.
Чего не сделаешь за стольник,
Чтоб овладеть теплом сердец,
Был даже чайником Ярмольник,
Но унитаз — его венец…
Пророк
Я видел на коре лицо пророка.
Сверкнула молния, и началась гроза,
Сквозь дождь смотрели на меня глаза,
И тарахтела наверху сорока.
Вдруг занавес ветвей лицо его закрыл,
Горячим лбом я дерева коснулся,
И он шепнул мне: «Думаешь, ты жил?
Ты плохо спал и наконец проснулся».
Первая часть тут. Третья часть тут.
Подписывайтесь на канал, если вам интересно творчество Плотникова.