— Как вам предложили создать обложку книги «Иду по тайге»?
— Речь шла про иллюстрирование книги в целом . Ну и обложка входила в план заодно, естественно.
— Расскажите ваше личное впечатление от книги?
— Прочитала текст на одном дыхании. Люблю такое ясное и живое повествование. Одни истории очень веселые. Например, в самом начале книги мы узнаем, как старушка в темноте сарая перепутала теленка с медведем и ткнула того в мохнатый бок. «Медведь испугался так, словно по нему сто охотников из ружей выпалили. Рявкнул, свалил на пол бочку да в окошко. Стекло разбил, голову просунул, а дальше пролезть не может. Тогда он поднатужился, раму вырвал и так с рамой на шее убежал в тайгу». Кстати, я нарисовала этого медведя с рамой. Другие рассказы способны растрогать до слез. Про собаку Бульку или замерзшую в гнезде птицу кукшу. Это жизнь, в тайге она суровая. При этом автор не старается «выбить» у читателя слезу сочувствия или смеха. Олефир просто рассказывает, но ты вместе с ним, стоя в воде, вываживаешь пудовую щуку, рубишь полынью или разводишь костер, или вытаскиваешь из супа мышь-полевку.
— Как проходила работа над иллюстрациями?
— Так как я сама и пишу, и иллюстрирую книги о природе, то стараюсь вкладывать время и силы в собственные проекты. Очень редко берусь за книги других авторов. Но прочитав «Иду по тайге», без раздумий согласилась. Такая книга нужна всем. И я очень хочу быть причастной к ее изданию. Иллюстрации было решено рисовать в карандаше, очень люблю этот инструмент. «Простой» карандаш не так уж и прост. Я часто говорю: рисунок карандашом словно кардиограмма. В нем нет особых художественных приемов, и гравитация, как в акварели, не сделает часть работы. Карандашный штрих напрямую связан с мозгом и сердцем художника. Как связано с сердцем каждое слово автора.
Одна моя подруга, сибирячка, отметила, что карандаш очень созвучен тексту. Цвета тайги сдержаны большую часть года. Здесь главенствуют оттенки, а не цвета.
Тайга монументальна и монотонна, в плане рисования. Ну и конечно, не будем забывать о такой штуке, как сроки в договоре. Мне показалось, что лучше рисовать героев рассказов, практически без фона, ну разве что немного человеческого присутствия — кусок колбасы, блесна, рукавица. Так проще рассмотреть зверя, рыбу или птичку, запомнить, узнать.
— Менялась ли концепция обложки в процессе?
— Когда мы говорим про книги, посвященные тайге, обычно представляется некий пейзаж, сопка или обрыв с медведем или лосем на нем. Но мне хотелось отойти от ассоциаций первого уровня. Были разные идеи, рассматривалась и рысь, и бурундук в бруснике. Из текста я увидела особое отношение автора к таежной птичке — оляпке. В середине лютой зимы, когда все живое в тайге исчезло, забилось по дуплам и норам, он встречает поющую птичку, которая при нем бесстрашно прыгает за кормом в ледяную полынью . В сорокаградусный мороз! Автор пишет, что от вида и голоса оляпки тайга становится добрее. Мне показалось, в характере оляпки присутствует такой особый, сильный сибирский дух. «Оляпка чуть посидела, качнула головой и отправилась под воду. Не нырнула, как утка, и не провалилась, как камешек, а просто взяла и пошла. Вот вода ей до клюва, до глаз, наконец скрылась и темная шапочка. Выскочила она из воды секунд через пятнадцать. Стоит на льдине, пританцовывает, а в клюве рыбка», — вот и сюжет!
Сначала я нарисовала монохромный вариант, но потом было принято решение сделать обложку в сдержанном, но все же — цвете. Рисовать обложку красками было бы странно, ведь читателю может показаться, что внутри книги также будут цветные акварельные иллюстрации. Поэтому пришлось освоить цветные карандаши. Насколько хорошо удалось , судить читателям.
— Кому вы порекомендуете ознакомиться с книгой «Иду по тайге»?
— Книгу сложно рекомендовать для читателей какого-то определенного возраста. Она будет интересна всем: и детям, и родителям.