Перевод статьи из The Australian Women's Weekly от 14 декабря 1935 года
Приветствую вас на моем канале! В 1934 году в Канаде в семье фермера Оливы Дион и его жены Эльзир на два месяца раньше срока родились пять девочек-близняшек, и всех их удалось спасти и выходить. Это было настоящим чудом. Однако родителей лишили прав на них под предлогом заботы о здоровье"чудо-деток" и защиты их от рук предприимчивых дельцов, желавших заработать на них денег (что, впрочем, не помешало зарабатывать на близнецах самому правительству). В одной из газет того времени была опубликована серия статей с историей их матери, Эльзир Дион, рассказывающей о своих чувствах и переживаниях. Давайте познакомимся с ней.
Я называю историю своей жизни необычной по двум причинам: потому что являюсь матерью пятерняшек Дион, а еще потому что в день моего рождения моя мать предсказала мою судьбу.
Я родилась в рубашке, а по приметам это означает, что человека ждут невероятные события в жизни.
К моменту моего рождения у моей мамы уже было четыре сына, и она молилась о дочери. Когда повитуха объявила ей, что у нее, наконец, родилась девочка, мама не могла в это поверить.
Чтобы убедить ее, повитуха положила меня в руки матери и сказала: «Вот твоя малютка Эльзир! Здоровая, энергичная девочка! А вот пузырь, в котором она родилась, я впервые вижу такое».
В исступленном восторге мама произнесла слова, ставшие пророческими:
«Это дитя ждут великие и необычные вещи. Запомните мое слово, об этом ребенке будут говорить. Вы увидите, как это сбудется».
Но пролетело 25 лет, а со мной не случилось ничего чудесного.
Ничего чудесного до 28 мая 1934 года, когда в 5 утра родились пять моих девочек: Ивонн, Аннет, Сесиль, Эмили и Мари.
Сколько воспоминаний того дня проносится у меня в голове! Тяжело говорить об этих событиях сейчас. Меня слишком переполняет печаль от разлуки с моими детьми, которая по указу правительства Онтарио продлится до их восемнадцатилетия.
Моя грусть сейчас даже сильнее, чем раньше, ведь я вижу, как к госпиталю Дафо подъезжают люди, приглашенные на празднование первого дня рождения моих крошек.
Но я, их мать, не могу посетить этот большой праздник, хоть меня и пригласили власти Онтарио, забравшие детей.
Напряжение, волнение, громкие приготовления к празднику – это слишком тяжело для меня. И для Оливы тоже. Чтобы отвлечься, он сажал этим утром картошку, а прямо сейчас пилит бревно для нового крыльца. Пилит с яростью. Мы стараемся отчаянно забыться в работе, чтобы не вспоминать, что значит для нас этот день.
Больше всего я хочу оставаться хладнокровной. Но когда я вспоминаю трагедии своей жизни – смерть матери, бабушки, уход моего новорожденного сына Лео – я понимаю, что хлебнула немало печали.
Время, в некотором смысле, лечит раны. Но одно дело – неизбежная разлука из-за смерти, с которой нам приходится смириться, а вынужденная разлука с живыми детьми воспринимается совершенно иначе.
Это ежедневная пытка… Поэтому, как сильно я не хотела бы увидеть своих малюток… их подарки, их праздничные тортики, фото которых я видела в газетах… я с великим трудом заставляю себя оставаться дома.
Как я могу в своем нынешнем состоянии пойти в госпиталь, где сейчас столько шума и суеты? Где развешены флаги, где собираются толпы людей в честь дня рождения моих детей? Да, как могу я прийти в госпиталь, разговаривать с веселыми гостями и показывать им материнскую скорбь, которую невозможно скрыть?
Поэтому я остаюсь дома, думая о своих пятерых малышках, за опеку над которыми развязалась нешуточная борьба.
Я не озлоблена, у меня просто разбито сердце. Я всегда буду благодарна любому, кто сделает хоть самую малость для моих крошек. Но разве я не могу не протестовать против этого противоестественного разделения?
Сидя здесь, я вспоминаю все вещи, которые шила для ожидаемых малышей. Я говорю «малышей» по той причине, что думала, что у меня, возможно, будет двойня по некоторым признакам, которых у меня не было в прошлые беременности. Я поделилась своими подозрениями со своей повитухой, на что она ответила:
«Чем больше, тем веселее. В любом случае, у такой прирожденной матери, как ты, не может быть слишком много детей, правда?».
Много, много раз эти слова всплывали в моей памяти. Я вспоминала их, когда Олива после полуночи выбежал из дома за повитухой и моей тетей, и когда он помчался на машине за доктором Дафо, который был ближе всех.
Но перед тем, как мой муж вернулся с доктором, я уже родила двойню.
«Две девочки, Эльзир!» - объявила повитуха в тот момент, когда в дом зашел доктор Дафо.
Я уже хотела сказать, что не удивлена, как повитуха воскликнула, что на подходе третий ребенок. После этого я могла только открыть рот от удивления.
А когда тройня превратилась в четверняшек – четвертый ребенок, Эмили, появилась на свет, когда доктор зашел в комнату – у меня перехватило дыхание.
И наконец, когда четверняшки стали пятерняшками… Я просто лежала, остолбенев. Остолбенев и трепеща внутри от предсказания матери, сделанного в день моего рождения. Чудо, которое она предсказывала, свершилось.
Если бы только мама, так обожавшая девочек и имевшая шесть сыновей и всего одну дочь, дожила до свершения своего предсказания!
Продолжая думать об этом пророчестве, в которое никогда на самом деле не верила, я наблюдала за повитухой и тетей, возившимися с детьми.
Также я наблюдала за доктором Дафо. Он посмотрел на меня, на младенцев и, повернувшись к тете и повитухе, сказал им что-то на английском.
По тону его голоса и выражению лица я поняла, что он считает, что я могу умереть. И не только я, но и дети тоже.
Был ли доктор Дафо прав? На самом деле, я начала чувствовать сильную слабость. Более немощной я себя никогда не чувствовала, хотя уже родила шестерых детей.
Я пыталась позвать мужа, чтобы поговорить с ним о детях, о пятерых новорожденных и остальных. Но не могла даже пошевелить языком.
Как в тумане помню, как моя тетя крестила младенцев. Я видела, как она окропляет их водой. Она крестила их в сильной спешке из-за страха, что они могут умереть до того, как она завершит свой святой долг.
После крещения повитуха завернула детей в шерстяное одеяло, и я слышала (или мне казалось) едва слышный плач пяти крошечных деток, зовущих свою маму.
Как мне хотелось прикоснуться к младенцам, пока мы с ними еще живы! Я попыталась дотянуться до них рукой, но она была слабой и обмякшей, и я не могла даже поднять ее.
Хоть бы дети выжили, а наш великий Создатель забрал бы меня вместо них! Так молилась я, проваливаясь в забытье.
Продолжение следует...
Спасибо за почтение! До новых встреч!