Люди Союзного государства
О судьбе Виктора БОРТНИКОВА мы узнали совершенно случайно
Встреча российских и белорусских журналистов с грозненскими телевизионщиками, состоявшаяся в ходе пресс-тура в Чеченскую Республику, шла вполне буднично. И тут выяснилось, что на ГТРК «Грозный» уже 11 лет работает корреспондент из Беларуси Виктор Бортников. Для канала он делает программу «Родники жизни».
«Если Бортников невысоко забрался в горы, то сможете с ним побеседовать», – пообещали нам хозяева. Уже через час с небольшим мы говорили с «горцем» родом из Полоцка. Виктор действительно спустился к нам с гор, где разрабатывал новый маршрут для турфирмы, в которой он и один из руководителей, и гид-экскурсовод.
В Грозный Виктор переехал в 2009 году. Местная телекомпания выходила на «спутник», и им требовалось наполнить эфир передачами, причём не заимствованными или покупными, а своими собственными. Кинули клич: нужны были журналисты, которые умеют снимать программы и готовы приехать для этого в Чеченскую Республику. А там только отменили режим контртеррористической операции. Бортников рискнул.
– Я позвонил, попросили прислать мои программы. Вскоре перезвонили: «Когда можешь выехать?» Я и говорю: «Завтра», – вспоминает Виктор. – До этого я семь лет отработал в Москве на студии Александра Политковского. Мы с ним делали программу «Территория Север» про Ханты-Мансийск. Мне полюбились северные красоты, болота, а когда приехал на Кавказ, в первый же день влюбился в горы.
Авторская программа «Родники жизни» выходит на грозненском ТВ каждый понедельник – 20 минут красивых съёмок и любопытных историй про традиции и историю Чечни и, конечно же, про природу. Можете посмотреть некоторые выпуски в Интернете – не пожалеете.
– Я поднимаюсь высоко в горы, снимаю кавказских туров, безоаровых коз, медведей. Последние программы – про сенокос, про то, как люди сушат и заготавливают мясо. Почти 800 тысяч просмотров на YouTube!
Программу делаю один – сам снимаю, сам монтирую. Сотрудничал с операторами, но туда, куда я хожу, тяжело подниматься, тем более с камерой. Не все на это готовы. Я же иду в горы каждый день. Встаю вместе с солнцем. Попил чаю, взял камеру, рюкзак и пошёл гулять по горам. Не было ни дня, чтобы я не наткнулся на животных.
Встретил недавно медведицу с четырьмя медвежатами. Они были буквально в семи метрах от меня. Одни убежали, другие стояли и смотрели с любопытством.
Медведям сейчас нужно мясо. В чеченской семье, в которой я живу, медведи уже четырёх бычков задрали. Поэтому выходим, отпугиваем их.
– И не боитесь, когда гуляете по горам?
– Самое главное, чтобы медведь тебя увидел. Если не видит, то пугается. С медведями надо разговаривать, как с людьми: «О, мишка, какой-то ты сегодня помятый, где ты лежал? Наверное, в сыром месте». И тогда он будет стоять, не убегая, и внимательно тебя слушать. Когда медведь успокоился, понял, что ты такой же придурок, которых много ходит по горам, и с тобой нечего связываться, тогда он спокойно разворачивается и уходит. Животные знают, с ружьём ты или без, охотник или нет. Когда я хожу без ружья, у меня получаются классные кадры.
Когда Виктор рассказывает про горы, влюбляешься в них сразу, как первоклассник в соседку по парте.
– Чем выше в горы, тем ближе к Богу. На самом деле, чем выше поднимаешься, тем с меньшим количеством людей ты сталкиваешься. И начинаешь думать – о себе, о жизни. И эти мысли самые прекрасные. Многие путешественники, которые бывали на Кавказе, отмечают, что горы на территории Чеченской Республики наиболее притягательны, наиболее приятны для туриста. К примеру, дагестанские горы красивые, но каменистые. В Ингушетии они тоже другие по характеру.
Тут, в Чечне, сохранились города бронзового века, которым 6–7 тысяч лет. Есть могильники, луга, где тысячи лет назад люди пасли скот. Это всё зафиксировано, это не просто так. Люди ещё семь тысяч лет назад поняли, что именно эти места благоприятны для жизни. Можно сказать, что после Всемирного потопа они расселялись и первое место, куда они приехали, – это Кавказские горы. По Аргунскому ущелью проходила древняя дорога от Каспийского к Чёрному морю, и в ущелье стояли семь городов бронзового века. Я нашёл маленький кусочек дороги той эпохи, её прорубили между скал. Когда возводились египетские пирамиды, примерно тогда люди строили и эту дорогу. Строили ровно, никаких уклонов и серпантинов: шарик положишь, и он никуда не покатится...
– Есть место в Чечне, где вы ещё не были?
– Наверное, нет, всё исходил. Знаю 46 переходов в Грузию, о части которых, возможно, не догадываются и пограничники. Знаю в горах каждую тропку, где хочешь проведу. Не так давно мы открыли новый туристический маршрут, назвали его «Нобелевский». Ведь нефтяные месторождения в Чечне открыли братья Нобель. В селе Беной, у самого подножия гор, нефть выходит на поверхность земли, течёт, как вода из родника. Вот эти родники они и нашли, а мы теперь открыли посвящённый Нобелям маршрут. И памятник.
А ещё в горах осталось много пустых сёл, куда не вернулись люди, после того как их выслали по приказу Сталина в 1944 году. Там до сих пор валяется медная посуда, а я не люблю, когда она просто так лежит. Мои программы смотрят чеченцы, которые уехали на Запад. Они пишут мне: «Виктор, спасибо тебе, ты ходишь там, где мы уже не можем походить».
– Живёте вы, получается, не в Грозном?
– Живу в высокогорном селе Дай, 110 километров от Грозного. Меня поселили к главному охотоведу Шатойского района. Он многодетный отец, своих семь детей, вдова брата с тремя детьми и плюс ещё я. Когда я приехал, его старшему сыну было 12 лет, теперь старшие дети выросли, ещё двое родились. А я там всё живу. И мы нормально ладим. Какая вера, абсолютно неважно. Кусок сыра и кусок хлеба здесь найдётся всегда. Когда иду по улице, соседи зовут: «О, Виктор, заходи ко мне на чай». Или: «Давай покушаем, мы только стол накрыли». И даже если ты заходишь без приглашения, тебе здесь рады. Считается, что, если люди приходят в гости, они высказывают уважение. И раньше тот, у чьего дома было привязано больше всего лошадей, считался в селе самым уважаемым человеком. Сейчас вместо коней автомобили.
– Что вас здесь удерживает?
– Родина всегда остаётся Родиной. Место, где я вырос, оно всегда у меня в душе. Но мир такой огромный и прекрасный. И когда познаёшь его, это невероятное счастье. Я раза три в году в Беларусь езжу помогать матери – это святое. Делаю программы на два-три месяца вперёд и уезжаю. У меня под Новополоцком большой огород, яблоневый и грушевый сад, мне нравится заниматься садоводством. Когда работал на Севере, то вёз растения оттуда, когда был в Башкирии, в степях выкапывал луковичные, которых нет в Беларуси. Теперь у меня в саду растут все башкирские цветы. Из ставропольских степей тоже привёз луковичные: до сих пор не знаю точно какие.
Здесь, в Чечне, я тоже на горе посадил сад – для тех людей, что будут жить здесь. Они будут собирать яблоки, груши, вишни и вспоминать меня. Первые 15 саженцев съели козы – поставил плохой забор. Я не сильно огорчился, в этом году сделал хороший забор, посадил 12 деревьев, ещё шесть заказал.
У Виктора Бортникова несколько высших образований: художник-искусствовед, режиссёр, кинодраматург. Учился в Минске у знаменитого режиссёра Виктора Турова.
– Я и археолог, изучил все культуры, представленные тут, на Кавказе, – продолжает Виктор. – Я и коллекционер, как говорит Ольга Левко, заведующая центром археологии и древней истории НАН Беларуси, у меня самая большая коллекция белорусской керамики. А ещё есть коллекция кувшинчиков, которые были распространены на Кавказе до 1944 года, есть несколько совсем древних из раскопок бронзового века и средневековых.
– Вы никогда не думали осесть здесь, в Чечне, женится?
– Здесь девушки выходят замуж за своих. Наверное, и мне надо жениться на белоруске...
Максим ЧИЖИКОВ, Москва – Грозный
Фото: Михаил ФРОЛОВ
"Родники жизни", эфир от 23.11.2020