Я была первой внучкой у бабушки и деда. Когда я родилась, бабушке было 45 лет, а деду 57. Через год родился братик. Дед любил нас обоих , но все же его сердце всецело принадлежало мне. Бабушка даже ревновала. Дед самозабвенно заплетал мне косички и завязывал бантики, разглаживал большим чугунным утюгом рюшечки на платьях, чинил мою крошечную обувь. Он забирал меня из яселек и из садика, водил гулять на карусели и качели, бегал за мной по Куракиной даче. Приносил бутерброды с вкусной колбаской "от зайчика", топленое молоко с густой пенкой в стеклянных бутылках. Шкодная и неугомонная, я доставляла ему массу хлопот. Он терпеливо сносил мои шалости и никогда не наказывал. Во время демонстраций, я гордо восседала на его плечах, а он крупный и высокий выделялся среди толпы. На 9 мая он одевал ордена и медали и я довольная шла, держа его за руку. Помню, перед последним проведенным с ним 9 мая я попросила у него воздушные шарики. Шариков нигде не было. Я расплакалась. "Выше нос", - сказал дед и вытер мои слезки своим большим клетчатым носовым платком, отглаженным и накрахмаленным бабушкой до хруста. Мы отправились в аптеку, где дед затребовал пару резиновых перчаток и штук пять неизвестных мне изделий номер два. Аптекарша странно посмотрела на нас, но подала требуемое. На 9 мая, дед одел мундир с наградами, посадил меня на плечи, и выйдя на улицу вручил мне штук семь болтавшихся на ниточках весьма интересных шариков, раскрашенных акварельными красками. Помню, что у длинных шариков были закрашены яркой краской шапочки, нарисованы глаза и рты. Мы добрались до Невского проспекта и слились с праздничной толпой. Играла красивая музыка, кругом было много ветеранов. Я, гордая и довольная восседала на плечах у деда, держа за ниточки свои чудные шарики. Неожиданно к нам подошел молодой милиционер и потребовал выйти из толпы, дедушка спокойно вышел. Милиционер попросил меня отдать ему шарики, на мои глаза навернулись слезы, таких шариков ни у кого не было. Дед аккуратно поставил меня на землю, отошел с милиционером чуть в сторону, показал какие-то документы и что-то тихо сказал. Парень отдал деду честь, развернулся и ушел. Больше нас никто не трогал. В колонне, среди ветеранов я проехала на плечах деда всю демонстрацию, а потом мы вернулись домой. Я тащила свои многострадальные шарики. Когда мы пришли домой, бабушка потянула за ниточки, и тыкая пальцем в шарики спросила деда: " Тихон, ты с этим ходил на военный парад, старый разбойник, тебя же могли арестовать". Дед засмеялся и сказал: "знаешь как давно мне хотелось сделать что-то такое, смешное, похулиганить, ведь горя и так хватает, вот для себя не стал, а для внучки сделал". Шарики привязали на кухне к батарее и они долго радовали меня яркими шапочками и улыбающимися ртами.
ТЕКСТОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДАННОЙ СТАТЬИ И ФОТОГРАФИИ ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ЯВЛЯЮТСЯ СОБСТВЕННОСТЬЮ Елены Андрияш и КАНАЛА Елена Андрияш И ЗАЩИЩЕНЫ АВТОРСКИМ ПРАВОМ. ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ И ПОВТОРНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РАЗРЕШЕНО ТОЛЬКО ПРИ УКАЗАНИИ ГИПЕРССЫЛКИ НА КАНАЛ Елена Андрияш- https://zen.yandex.ru/id/5d6978bd028d6800ac24929a КОММЕРЧЕСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЗАПРЕЩЕНО.
Если Вам был интересен рассказ, нажимайте палец вверх рядом с публикацией, подписывайтесь на мой канал, делитесь с друзьями.