Одна моя подписчица жила в Коннектикуте, и у нее была подруга американка. Вот что она рассказала.
Я обнаружила, что беременна перед выпускным классом, и мои родители повели меня к адвокату по усыновлению, чтобы мы могли ознакомиться с этим процессом. Адвокат показала нам коробку, полную анкет и фотографий семей, надеющихся на усыновление. Я потратила месяцы, просматривая анкеты семей, но никак не находила правильной. Я даже не знала, что я хотела найти. Может быть я искала себя через десять лет - ту, которая могла бы вырастить моего сына, как бы я этого хотела. Одну вещь я знала точно - я хотела открытого усыновления. Я хотела быть частью жизни своего сына. Но такие условия не были распространены тогда. Семьи предлагали отправлять фотографии, но не более. И я не осуждаю их за желание чувствовать, что ребенок принадлежит только им. Но иногда это ощущалось так, как будто фокус был только на ребенке. Я очень эмоционально пропускала через себя это громадное количество, но чувствовала, что от меня только ждут, что я лишь встану в очередь.
Но Кэти и Том были совсем другие. Когда они пришли в наш дом, это была другая энергетика. Кэти все время повторяла: "Спасибо, что согласились рассмотреть нас". Она объяснила, что у нее были выкидыши много раз. Она не пыталась ни о чем договариваться. Было даже наоборот, она еще добавляла к моим запросам. Когда я спросила, смогу ли я к ним заходить, она сказала, - "Я была бы рада, если бы ты водилась с ребенком." Когда я спросила, смогу ли я увидеть сына на его день рождения, она ответила, - "Я обдумывала семейные ужины". Так было всегда: "Все что угодно будет сделано для вашего комфорта". И с самого начала я почувствовала себя услышанной.
Я позвонила Кэйт на следующий день и попросила усыновить моего ребенка. В течение следующих нескольких недель мы проводили много времени вместе. Мы разговаривали о ребенке, но это было главным образом обо мне: моих переживаниях, моих планах, моих надеждах.
Эден родился на месяц раньше и Кэти справилась с встречей с большим изяществом. Все время она была сфокусирована на моем комфорте. и эмоциональном состоянии. Как только Эден родился и его приложили к моей груди, я сказала: "Пожалуйста, отдайте его своей матери". Кэти позволила мне пристегнуть его сиденье в машине перед тем, как они уехали. И я поцеловала его и мне было очень больно. Но я также чувствовала огромное облегчение. На самом деле, я это сделала для ребенка? Или я сделала это для себя, чтобы снять с себя заботу?
Ставьте лайк, и я опубликую продолжение.