Забытые победы Александра Невского.Все помнят его только по ледовому побоищю

Князя Александра Ярославина Невского потомки чтут за яркие победы. Все помнят, как он разгромил шведов на берегу Невы в 1240 году, как обратил в бегство ливонских рыцарей на льду Чудского озера в апреле 1242-го. Но это далеко не все достижения Невского на военном поприще.

КНЯЗЬ-НАЕМНИК

Прижимистые купцы из торговых республик Новгорода и Пскова счита­ли, что содержать постоянную армию и княжеский двор в мирное время слиш­ком дорого. К тому же они опасались, что, закрепившись в их городах, кня­зья с дружинниками сами обложат их налогами. Поэтому они предпочитали приглашать военных профессионалов из Владимира или Переславля, когда в том действительно возникала необхо­димость, и платили им за услуги. Разбив шведов на Неве в 1240 году, князь Александр вернулся в Перелавль: новгородцы ясно дали ему понять, что более в нем не нуждаются. Но спустя год их подкараулила новая беда. В начале 1241-го крестоносцы Тевтонского ордена заняли пригранич­ную крепость Копорье. Новгородское ополчение пыталось самостоятель­но отбить форпост, но не получилось. Пришлось архиепископу Спиридону отправляться в Переславль — просить Александра Невского с дружиной идти на помощь.

В апреле 1241 года княжеская рать стремительным ударом выбила кресто­носцев из Копорья. В плен попали не­сколько десятков братьев ордена и две сотни эстов (предков эстонцев). И хотя эсты не приносили клятву верности ни Александру, ни новгородскому вече, князь велел их повесить — как союз­ников тевтонов. А вот самих германцев почему-то отпустил, но прежде срыл все укрепления, дабы врагам не повад­но было возвращаться на руины. В другой раз новгородцы послали за Невским, желая найти управу уже на ливонских рыцарей. И с этой зада­чей князь справился блестяще. Одна­ко после победы у Чудского озера рать Александра Невского, вопреки общему мнению, домой не вернулась. Ей еще предстояла задача выбить из Пскова гарнизон, оставленный магистром ор­дена. Отец князя — Ярослав Всеволо­дович — прислал ему подкрепление: владимирскую дружину во главе с бра­том Александра Невского — Андреем. Конные дружины братьев обошли го­род и внезапно появились у его стен с запада. Правда, штурмовать Псков и сражаться за него было уже не нужно.

К тому времени сами псковичи попро­сили Ливонцев убраться восвояси. Тем не менее в хрониках ордена появилась запись о том, что рыцарский гарнизон из Пскова выгнал именно Невский.

Фамильное Гнездо

Зимой 1245 года литовцы напали на маленький город Торопец, который не имел ни укреплений, ни дружины.

Сожгли дома и разграбили жителей.

Затем отправились в Торжок и Бежецк, где тоже и позверствовали, и поживи­лись вдоволь. Но на обратном пути их настигла русская дружина. Отбиваясь, литовцы заперлись в полусожженном Торопце. На другой день на помощь своему авангарду подошел князь Алек­сандр Невский вместе с новгородски­ми ополченцами. В бешенстве он «из­бил восемь литовских князей и отнял весь полон», то есть освободил всех пленных. Причина его ярости заключа­лась в том, что город Торопец и окрест­ности он наследовал как приданое своей матери Феодосии. Кроме того, именно в Торопце в 1238 году 17-летний князь Александр венчался с Алексан­дрой — дочерью полоцкого князя Брячислава Васильковича. Так что защита Торопца для него была делом фамиль­ной чести. Он всегда стоял на страже интересов этого города, за что был ис­кренне почитаем местными жителями и при жизни, и после кончины.

АЛЕКСАНДР...НАРВСКИЙ

Ошибка думать, будто Русь в XIII веке со всех сторон теснили злые вороги, а сами ее жители и не помыш­ляли о грабежах и военных походах.

Те же новгородцы были не дураки по­щипать ближайших соседей. Так, в 1253 году они напали на земли Виронии (исторической области на северо-вос­токе нынешней Эстонии), принадле­жавшие подданному датского короля рыцарю Дитриху фон Кивелю. Разуме­ется, тому не терпелось поквитаться с новгородцами. И спустя 2 года, за­ручившись благословением не только рижского епископа, но и самого папы римского, Дитрих фон Кивель собрал в свое войско предков немцев, шведов и датчан, усилил их финнами и эстами — словом, мобилизовал всех, кто устал от постоянных набегов новгородцев. Да и отправился в земли боярской респуб­лики. Но не за банальным грабежом, а с целью обустройства крепости в устье реки Наровы (Нарвы) у Финского залива (там, где позже отстроят города Нарву и Ивангород). Перед рыцарем стояла се­рьезная стратегическая задача: возвес­ти и удержать опорный пункт, который бы преградил путь новгородцев в порты Балтики. Если бы это ему удалось, нов­городским боярам пришлось бы туго: не стало бы в их торговых лавках ни за­морских вин, ни тонкого сукна. На кону стояло ни много ни мало материальное благополучие всего города. Поэтому тут же собралось вече, которое постано­вило не скупиться и вновь кликнуть на выручку дружину Александра Невского (тогда — князя стольного града Влади­мира). Ведь опять «смертельная угроза нависла над Русью», а точнее, над дохо­дами новгородских бояр.

И в апреле 1255 года под колоколь­ный перезвон храмов приглашенная дружина промаршировала через воро­та Новгорода. Князь прибыл не только с войском, но и с митрополитом Влади­мирским Кириллом. Получив его благословение, он принялся за мобилизацию новгородского ополчения. Словом, хоть и недалеко было от реки Волхов до реки Наровы, а на месте Александр Невский объявился только в январе 1256-го. Его дружинникам удалось быстро и бес­шумно вырезать сторожевые посты фон Кивеля. А уже после этого — в фев­рале — князь нанес внезапный удар по молодой крепости.

Как записали летописцы шведских хроник, отбиваясь от наседающих рус­ских, кнехты и рыцари Евросоюза об­разца XIII века спешно погрузились на суда и отчалили в Балтику. Вероятно, зима в тот год была недостаточно хо­лодной, и река Нарова не замерзла.

Невский же приказал сжечь все оборонительные новостройки, которые успели соорудить приспешники фон Кивеля, а взамен распорядился срубить на высоком берегу Наровы благодарственную часовню в честь Божией Матери, даровавшей победу его войску.

Как видите, у князя были все шансы войти в историю под именем Алексан­дра Нарвского. Но этого не произошло.

Почему? Ответ прост. После разгрома укрепления фон Кивеля в устье реки Наровы рать князя ушла громить зем­ли по другую сторону реки. В 1256 году Александр Невский вторгся со своими дружинами в Тавастландию (по-друго­му — Тавастию: историческую область Финляндии). А это деяние на освободи­тельный поход уже никак не тянуло…

Сами с усами

Новгородцы и псковичи не всегда могли договориться с князьями о цене на оказание военной помощи: у них случались расхождения в оценке стоимости этой услуги. И тогда купцам приходилось самим защищать свои дома и лавки.

Литовские князья — это, конечно, не рыцари католических орденов: не та выручка. Однако в 1234 году их войско подошло к самым стенам Новгородского кремля, разграбив окрестный посад. Литовцы готовились штурмовать город.

Но местные ополченцы нанесли контрудар: они разгромили осаждающих и от- I бросили их от города. Тут подоспел князь Ярослав (отец Александра Невского) с дружиной: дескать, помощь не нужна? Может, догнать литовцев надо и к наказать примерно? Но вече это предложение отвергло: во-первых, сами уже справились, во-вторых, лишние расходы ни к чему.