На улице лютый мороз, слышен только холодный ветер. Добравшись до перекрестка, пухляш спросила меня:
-Готова? Запомни, надо обязательно молчать, даже мычать нельзя.
-Да помню я, помню.
Наконец мы съели соленые вареники. Какая же это гадость несусветная. Увы, остаётся только размышлять. Побыстрее бы прийти домой к ,ожидающей меня кроватке. А мой любимый кучерявый пухляш в предвкушении.
На улице лютый мороз, слышен только холодный ветер. Добравшись до перекрестка, пухляш спросила меня:
-Готова? Запомни, надо обязательно молчать, даже мычать нельзя.
-Да помню я, помню.
Наконец мы съели соленые вареники. Какая же это гадость несусветная. Увы, остаётся только размышлять. Побыстрее бы прийти домой к ,ожидающей меня кроватке. А мой любимый кучерявый пухляш в предвкушении.
Наша комната толком не обставлена, из мебели присутствуют кровать и комод. При том что кровать очень старая- в пружинках, только деды и прадеды наверняка на ней лежали.
Мы приготовились ко сну, кровать жутко неудобная, однако я настолько устала, что мне уже все равно. Я хочу спать.
