Давно известна посредническая функция языка при переводе и выражении наших мыслей в так называемую "реальность".
Это ставит фундаментальную дилемму при изучении верований в том числе и в религиозном контексте.
Религия существует только на языке. А без религии нет веры в Бога.
Если вдуматься, самое древнее практическое (как бы сейчас сказали "коммерческое") применение языка было именно в лоне церкви.
Проповеди, воззвания, переводы Писания, анафемы, призывы к крестовым походам - всё это существовало и начиналось исключительно в языке, на языке. Преимущественно письменном.
Ведь надо учитывать лингвистические различия, культурные и субкультурные нюансы, переход от познания к языку и последующий вывод от языка к познанию.
Всё это заставляет нас задуматься о том, насколько мы действительно можем понимать друг друга.
Не только недопонимание и неверное толкование случаются между люди из того же региона.
Но проблема усугубляется, когда мы стремимся понять людей из другого языка и культуры.
Например, такой вопрос: является ли человек, не говорящий по-русски, и происходящий из какой-либо культуры, в которой нет понятия «вера» - верующим. Может ли он сказать: «Я верю в Бога».
В рамках этого предположения концепции «Вера» и «Бог» ставятся под сомнение.
Что значит «верить»? И что этот человек подразумевает под «Богом»?
Более того, мы можем задать вопрос об этом местоимении единственного числа: «Я».
Ведь оно вызывает представления о себе, личности и индивидууме.
Каждую из этих идей ("вера", "личность", "Бог", "я") можно обсуждать, хотя их соответствующие значения и вроде бы найдены.
Но давайте сосредоточимся только на «вере».
"Вера" невозможна без языка, и без религиозной и практики.
Так принято считать, но такой подход усложняет обсуждение веры как аналитического инструмента и критической категории при изучения религии.
Для упрощения можно взять за основу концепцию «своей веры» и ее упор на приверженности.
Если так, то проблема непоследовательности понятий "вера" и "язык" решается с помощью теории когнитивного диссонанса и его четырех ревизионистских теорий.
Эта комбинация и определяет смысловые способности религии в отношении идентичности личности и индивида как рефлексивного показателя социальных структур.
Не случайно говорят, что люди являются индивидуальным отражением общества.
Но еще они являются, скорее, воплощенными существами, обладающими конкретными траекториями жизни и переживания жизни.
Эти траектории идут вдоль индивидуализированных пространственно-временных континуумов. При этом наши убеждения не только отражают наше существо. Они облегчают нашу ориентацию на наши соответствующие реальности.
В этой связи концепция веры вырывается из ее «религиозного» контекста и рассматривается с точки зрения повседневности.
Особенность концепции веры в том, что её можно понять через сферу социальной психологии, прежде чем повторно применить к религии.
Ведь, по сути, что такое убеждения - это воплощенные представления, функция культурной истории, которые связывают индивидуумов и общество вместе.
Но это ещё только начало обсуждения большой, интересной темы.