Вот сколько раз мне мой сын говорил:
- Пап, вот ты всё время сравниваешь своё время и нынешнее. А разве раньше не было воров, негодяев, грабителей? Тоже ведь были. Но у тебя всё так всегда хорошо, почему про них не рассказываешь?
Вот теперь рассказываю… А ещё лучше, пусть моя сестра расскажет, с ней же всё произошло…
Никто не спорит, и раньше были преступники, но… то ли их было в разы меньше. Нам не попадались, и мы их не боялись, а то ли мы были просто молодые и глупые, не знали, что и кого бояться нужно. Но один случай произошёл, после которого мы с подружками стали более осторожны.
Все наши сверстники знают, что такое мода в года 70–80. Уж если пошла мода на норковые мужские шапки, так в них ходили всё поголовно, включая девчонок (для девочек шили норковые формовки, это был только вид ушанки, зато выглядели они намного красивее). И если пошла мода на мохеровые шарфы, то у всех на шее пушился именно мохеровый шарф, и обязательно красного цвета, другие цвета – ни о чём.
А ещё — мечта каждого — кожаная куртка, а в идеале – кожаный плащ. Всё предел мечтаниям. Потом стремительно влетели в моду джинсы! О-о-о-о, это отдельная песня. А были ещё и дублёнки. Купить их в государственном магазине было нереально. Их просто не продавали. Поэтому покупали их только на барахолке. Но стоили они таких больших денег, что большинство граждан обходились скромненькими (или не очень) лисами на воротниках. Ну и шапки из меха. Для женщин в то время вошли в моду большие шапки «колокол». Шапка шилась из песца, была она высокой, и стоило солидно.
Но надо сказать и ещё один важный штрих – у нас в то время вся молодёжь работала. Не было никого, кто бы сидел у родителей на шее. Всё — кто учился, кто не учился, обязательно работали. Мы были так воспитаны, что попросить у мамы и папы копеечку никому просто не приходило в голову. Ну вот не приходило в голову, и всё. А ведь хотелось красиво одеваться, ездить на моря, покупать себе магнитофоны. А где деньги брать? Заработать, чего думать-то. Вот и работали. Причём как сейчас помню, если кому-то из друзей удавалось найти вторую работу, мы просто дико завидовали.
И вот — купила моя подруга Танька прекрасную шапку «колокол». Как сейчас помню — песец на ней такой плотный, с голубоватым оттенком, сама высокая — очень хорошо сшили. А смотрится как богато! Просто загляденье. А я пока себе не могла такое позволить – летом ездили на море, я в долги влезла, а потом ещё с моря приехала, надо было загар показать, да то, как похудела. Ну и накупила себе джинсы новенькие, вельветовые, батники импортные. А потом пришлось поясок потуже затянуть — надо было долги отдавать, работать в две смены. Но никто не жаловался. Молодые, весёлые, на всё нас хватало, и на учёбу, и на работу, и на отдых.
Вот вычитали мы где-то новый рецепт торта. А впереди новогодние праздники, надо же рецепт опробовать. Собрались с девчонками стряпать. Пока стряпали, потом пробовали, времени уже двенадцатый час. А ведь зима. На улице вроде бы и светло от снега, а времени много.
Мы с Танькой в одном подъезде жили, поэтому и домой пошли вместе, а вдвоём-то не страшно. Да мы и вовсе никого тогда не боялись.
Идём, хохочем, и до нашего дома уже немного осталось, вот уже и дом подружки нашей – Ирки, но я вдруг слышу — сзади за нами топот.
Оглядываюсь — два солдата за нами бегут. Мы с Татьяной ещё не поверили— точно за нами? Мы никого из солдат не знаем. Но… чего там думать — прямо на нас и бегут. Мы с Танькой побыстрее пошли. А солдаты уже совсем близко.
- Тань,
— решила я,
— ты беги в подъезд к Ирке, она на первом этаже живёт, пусть она собаку выпускает, а я с этими солдатами постою. Уцеплюсь за дерево, две минуты продержусь. А у тебя шапку с головы сорвут — жалко будет. И толкнула Таньку в сторону подъезда. Я тоже не боялась – до подъезда 30 шагов, крикнуть можно, но люди же спят. Собаку Иркину я знаю — мы с ней вместе своих собачек выгуливаем — Арни у неё. И… чего я — двум парням зубы не заговорю две минуты!
Девочки! Сразу говорю — если кто-то думает, что с маньяками можно договориться, похороните эту мысль немедленно! Меня спасло только то, что один из этих солдат был трусоват.
Подбегают ко мне, глаза просто белые. Они ничего не видят и ничего не слышат. Они даже не говорили ничего — им надо было меня просто схватить и куда-то тащить. А куда тащить — ясно. Вот дом, тащи в подъезд, а там подвалы всегда открыты, только рот зажми и делай что хочешь.
Но я тоже не лыком шита. К дереву прилипла так, будто гриб чага.
- Ребята-а-а-а! – ору им. – У меня папа генерал! Я сейчас так орать начну, здесь весь район сбежится! Вам же головы оторвут!
Один ещё что-то смекает, тянет второго:
- Пошли… фиг с ней, а то и впрямь орать начнёт.
А другой молчком пытается мне рот закрыть и от дерева оторвать.
Я уже голос повышаю, а сама всё думаю: «Таня, мать твою! Ты через Гибралтар, что ли, к Ирке-то побежала?!» Короче, боролись, боролись, слышу – Ирка сама вынеслась:
- Марин! Ты где?! – кричит, а рядом с ней Арни!
- Арни! – крикнула я. Собака кинулась ко мне, а наши храбрые защитник отечества так от меня понеслись, будто ошпаренные.
- Эй! Куда вы?! А поговорить?! – уже обнаглела я. – Ну чего вы?!
Одного Арни, кажется, хапнул, потому что крик было слышно.
Но с зелёнкой его не стала догонять. Повернулась к Ирке:
- Ир, ну чего так долго?
- Ха! – фыркнула та.
– Ты в следующий раз снимай с Таньки шапку и беги сама! Эта идиотка знаешь, что мне сказала? «Марина там с молодыми людьми, а меня к тебе отправила». Только потом, когда я её пригласила чай пить, она проронила: «Она, вообще-то, просила вас её спасти».
М-да… А вы говорите «поспешишь — людей насмешишь». А вот не поспешишь – маньяков порадуешь.