Эта статья основана на рассказах жителей чувашской деревни бывшего Хвалынского уезда Саратовской губернии.
Важно сказать, что эта деревня была последней в округе, где живут чуваши – она сейчас полузаброшена, о былом, напоминают лишь старые рассказы последних бабушек.
Итак рассказ жительницы:
"Ах тура, тура сывлых падер" – говорила моя бабушка Анна. Вся её жизнь была связана с Туры (Туры). Она не была язычницей, так называла бога – была Православной.
Язычники в конце 1970-х годов, по мнению бабушки Анны, были. Она и сама немного верила в колдовство, называла его ворожбой.
"... я ходила во сне, и моя бабуля решила меня вылечить, при этом, сетуя на отсутствие опыта, вспоминала какую-то женщину, которая лечила такие хвори весьма эффективно.
Посадила меня на табуретку и разбила над головой сырое яйцо. В чашку с водой, прямо над головой. Правда это не помогло, и я все ходила во сне, – и сейчас хожу.
Дом бабушки был в 200 метрах от Учуклаба – это такое место, где до XVII века производились жертвоприношения у чувашей, конечно не спонтанные, а сезонные, – говорила бабушка. Раз в год, точно не знаю в какое время года, но предположительно, в конце марта – на Навруз или Мунгун (новый год, кажется), на Учуклаб собирались все жители села, разжигали костёр – так, что было светло «как днём», резали бычков на глазах у всех, и разделывали на мясо. Большую часть варили в огромном медном казане и ели его варёным. Пили пиво!
Ой, что-то мне это напоминает современные шашлыки.
После пиршества казан прятали здесь же, кости закапывали в приготовленную яму.
Под пригорком Учуклаба течёт речка Абралей. По рассказам старожилов
"давным-давно пришли сюда попы с солдатами, сделали запруду, и всех язычников-чувашей крестили" .
После этого случая быков здесь уже не резали, а казан закопали. Якобы, он и сейчас по землёй лежит в местечке Учуклаб, где
«вся земля пропитана кровью жертвенные животных», «и ты туда не ходи, дочка, там духи предков, нехорошее место».
А, мы, дети, любили там играть. Летом там было прохладно, там росли берёзы с кривыми как у истуканов ветками, напоминающими руки.
Эти рассказы бабы Анны дополняют рассказы более молодого поколения – тех, кому сейчас около 60 лет.
Моя мама, к примеру, из мордвы, ходила за Учуклаб на родники, за водой.
Ей лет семь было, она бегала с пустым ведёрком по горке керемети, и случайно пнула глиняный горшочек с сырым мясом, прикопанный землёй. Придя домой, она рассказала об этом своему отцу. Он как учитель и историк знал о традиционной культуре чувашей, и сказал моей маме, это жертвоприношение Тура, – возможно последнее в истории этого села.