Про Ледовое Побоище писано-сказано столько, библиотечку районную можно забить под завязку пухлыми томиками и места свободного не останется, если подшивки газетные да журнальные присовокупить. Прекрасно осведомлен о критике официальной версии изложения событий, со многим скептиками согласен. Нас сегодня будут интересовать совсем другие моменты. Стратегию и тактику будем разбирать.
Не орденскую, с построением безумным, под именем «свинья». Русскую. Под именем «загон» или «разгон». Именно так наши предки воевали. Отвергая прямолинейные тактические схемы западных европ, творчески переработав степные традиции кочевников. Своего тоже немало привнесли, например, — с вооружением поколдовав, сделав его очень универсальным.
Реконструкцию битвы
сначала проведем. Итак, какое развитие событий предложу рассмотреть. Уничтожение немецких рыцарей будет лишь небольшим эпизодом. Интересны другие, предшествующие события. Итак, место. Понятное дело — это не лед Чудского озера. Он и в более холодные зимы «малого ледникового» периода не выдержал бы (в апреле) сотни тяжеловооруженных конников. А в 1242 — и подавно.
Если битва и была весенней — то состоялась она южнее. На северной оконечности озера Теплого, где-то между населенными пунктами Мехикорма и Пнево. Именно там логичнее всего выглядит локация, названная летописцем — Узмень. Говорю — логичнее. Научнее. По материалам экспедиций и изысканий. Но там или нет — не знаю. Поскольку (лично) не уверен, слишком много лжи и теорий накручено вокруг, уже не продраться к истине…
Из Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов мы знаем: Александр Невский выгнал немцев из Пскова,
«сам поиде на чюдь. И яко быша на земли, пусти полк в зажития».
Перевод: вторгся в пределы владений Ливонского ордена. Вперед был выпущен отряд под командованием Домаша Твердиславича и Кербета. Где-то «у моста» они столкнулись с немцами, Домаш — убит, его отряд — разбит.
Прознав о случившемся, Александр Ярославич «въспятися на озеро» (отступил обратно на озеро), «немци же и Чюдь поидоша по них» (стали его преследовать).
Проверяем новгородский источник другим, вражеским — ливонской «Рифмованной хроникой»: князь Александр ворвался «в землю братьев» с войском из Суздаля и лучниками. Набег был ознаменован многими пожарами, уводом населения в полон. Епископ направил своих воинов в рыцарское войско, чтобы вступить в борьбу с русскими. Оно быстро изготовилось, выступило в поход.
Всё пока сходится, разве что Хроника не помянула разгром разведывательного отряда Александра. Могли посчитать этот эпизод незначительным, не достойным упоминания. Пусть… Теперь вопрос — зачем русские тудой попёрлись, с какими целями стратегическими?
Оставим за бортом анализа предположения о «захвате Дерпта-Юрьева» или вообще … Что Невский отбиваться пошел от великого вторжения. Нет, всё было иначе. Перед нами хорошо спланированная акция: провокация, упреждение в развертывании, выбор времени и места битвы под себя любимого.
Что замыслил Невский?
Дерзкую штуку, вообще-то. Решил не ждать нового нападения на Псков, ибо после посевной вполне мог получить более организованный поход врага. Куда как многочисленного. Полевая битва? Тут всё не в пользу русских могло сложиться, особенно, если Тевтонский орден на выручку своим вассалам кинется. Сидеть в осаде за городскими стенами? Тоже опасно, учитывая богатый опыт крестоносцев в штурме замков.
Называются его действия — перехват инициативы. На вторжение в земли Ордена — те обязаны будут отреагировать, покарать грабителей и разорителей. Отмобилизоваться полностью не успеют, само собой. Поэтому выбирается удобное место сосредоточения русского войска. За Узменью, на удобном бережку Теплого озера, неподалеку от устья реки Желчь.
«на Чюдьскомь озеръе, на Узмени, у Воронья камени».
Камень, кстати, тоже найден. Рядом с ним был «городец», небольшое укрепление с валами и частоколами. Прикрывал пересечение речных и сухопутных путей, связывающих Новгород с ливонскими землями. Битва была не подле него. Это просто указание геолокации, ориентира на обширной территории.
Итак, атакуя приграничную территорию Ордена, Невский высылает сильный конный отряд, подкрепленный «ездящей пехотой». Задача первых — разведка, столкновения с рыцарскими разъездами, обозначение своего присутствия. Вторые заняты грабежом сёл и уводом полона, наведение паники. Что-то пошло не так, передовой отряд — разбит и «въспятися». Отступает в сторону расположения главных сил.
Ход битвы.
Узнаем русскую трактовку событий. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов сообщает, что Александр Ярославич строит в выбранном им месте — всё войско. Противник («и наѣхаша на полкъ Немци и Чюдь и прошибошася свиньею сквозь полкъ»), рыцари с пехотой прорвали его строй, завязывается ожесточенный бой. Итог — рыцари и прибалтийское племенное ополчение подверглось избиению.
«Немци ту падоша, а Чюдь даша плеща… и, гоняче, биша их на 7-ми верстъ по леду до Суболичьского берега».
Проверяем, как это записали битые немцы. В «Рифмованной хронике» изложено всё так: войско рыцарей опрокинуло русских стрелков (скорее всего — легкую спешенную пехоту), пробилось к основным силам Александра Ярославича. Первый успех был на стороне рыцарей. Завязалась ожесточенная схватка:
«Был слышен звон мечей и видно было, как рассекались шлемы. С обеих сторон убитые падали на траву».
Потом… как то случилось полное окружение, рыцари дрались очень хорошо, но были перебиты. Вот и всё. Ах да… не случайно выделил «на траву». Господа академические ученые под ней подразумевают … торчащие из-под талого снега заросли камыша. Может так. А может и нет. Нам «ледовый аспект» битвы — вторичен. Мы тактику разбираем…
Сравнивать придется
несколько битв. Когда тщательно подготовленная операция вовлекала противника русских дружин и полков в гибельные для вражин условия боя. Слагаемые успеха — скрытое сосредоточение войск, мастерская демонстрация ложного движения или атаки, якобы поспешное отступление. Вывод преследователей на свои основные силы. Контрудар и полная победа. Как Александр Ярославич Невский провернул.
Итак, будем смотреть на действия русского войска против рыцарей в 1218, 1234 и 1242 годах. Напомню, в статье «Как у вас там ходють кони…» уже был начат разбор тактических приемов русских дружин и союзных им половцев. Для полного понимания — прочтите, если не труд великий. Поскольку буду ниже отталкиваться от некоторых вводных того материала.
Итак, «Ливонские Хроники» под 1218 г. рассказывают: новгородские, псковские и смоленские полки вторглись в орденские земли. Разделились на две части: основное войско стало за рекой, «сторожи» послали для выявления сил противника. Немцы напали на эти разведбаты, организовали преследование. Разорвали свои боевые порядки, потеряли отставшую пехоту на марше. Как итог, были разбиты основным русским войском. Их банально перестреляли из луков, прижав к топкому берегу реки и полевым, наспех сделанным полевым укреплениям.
Дальше. 1234 год. Новгородская летопись пишет:
«Иде князь Ярославъ с новгородци и со всею областию новгородчкою и с полкы своими на Немци под Юрьевъ; и ста князь, не дошед града, с полкы, и пусти люди своя въ зажитиа воеватъ; Немци же из града выступиша, а инии изъ Медвижии головы на сторожи, и бишася с ними и до полку. И поможе богъ князю Ярославу с новгородци: и биша их».
Ну и для полноты картины — описание событий перед Ледовым побоищем:
«Поиде князь Александръ с новгородци и с братомъ Андреемъ и с низовци на Чюдскую землю на Немци в зиме, в силе велице, а самъ поиде на Чюдь. И яко быша на земли, пусти полкъ всь в зажитья; а Домашь Твердислалиць и Кербетъ быша в розгоне, … и убиша ту Домаша, брата посадница, мужа честна, и иных с нимь избиша, а иных руками изимаша, а инеи къ князю прибегоша в полкъ…».
Три эпизода. Очень похоже, русские военачальники-победители этих сражений действовали в неких традициях. Даже в скупом летописном изложении штатских штафирок-монахов — просматривается общий смысл.
Трижды — русское войско разделяло на две части. Главные силы занимали заранее выбранную (укрепленную или тактически выигрышную) позицию. Выгодную — для себя исключительно. Летописный «разгон» провоцировал атаку противника. Следовало притворное бегство, конница врага устремлялась в погоню. «Беглецы» притаскивали на своем хвосте основным силам — вкусненькое блюдо, в виде расстроенного преследованием войска противника. Наносился главный удар. Вуаля…
В этих действиях (1218, 1234, 1242 гг.) нет летописных упоминаний о полевом сражении «лоб в лоб», с долгими неспешными подходами, ужинами-ночевками и прочими подготовительными упражнениями. Все проходило быстро, в маневре и обманных действиях. Трижды противнику была неведома настоящая численность противостоящего ему русского войска. Построение рыцарей неизбежно растягивалось, теряло монолитность во время преследования. Враги всегда оказывались в невыгодных для себя ландшафтах, вряд ли успевали даже толком осмотреться.
Еще момент — в этих битвах русские несли очень небольшие потери. В противном случае летописи бы скорбели, горевали обязательно. Например, в сражении у Раковора в 1268 г. русские победили. Но потеряли большое число знатных воинов — в летописи перечисление имен на страницу с хвостиком. И упоминание про «простых людей», коих побило без счету…
Вывод. То было полевое классическое сражение. Оба войска встречались на поле боя, расставляли неспешно свои полки, сталкивались фронтально. Два дня бодались. Русские не использовали маневр, не заманивали неприятеля. Наоборот, приняли бой на его условиях:
«и ту наехаша Немецкия полки сояще… Новгородци же не умедляще ни мало, поидоша къ нимъ за реку, и начаша ставити полкы … новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи…. и яко съступишася, и тако бысть страшно побоище, яко же не видали ни отци, ни деди».
Да, победили. Принимая на себя страшные удары рыцарской конницы, понесли страшные потери. В трех других битвах — с помощью маневра излишней гибели воинов избежали. Лишили рыцарей главного их козыря, слаженного таранного удара, времени на подготовку не давая, атакуя на своих условиях.
Что означает
этот «разгон» в древнерусском языке? В словаре Срезневского смысл глагола «разгонити» обозначался как движение в разные стороны, а «разгоню» — рассеять. Но есть созвучное слово, в словаре Сороколетова — «загон». Одно из значений — «воинский отряд, посланный для выполнения какой-либо задачи». С уточнением:
«Очевидно, не всякий отряд, а отряд, высланный вперед от основных сил (или в сторону), выполняющий роль разведки, боевого охранения, дозора и т. п., назывался загоном. Из этих употреблений возможно вывести и иное значение слова — набег».
Ищем слова в киевских (южных) летописях, проверяем правильность догадок событиями ратными.
- 1153 год — ополченцы из Галича захватили воинов Изяслава Мстиславича «на розгоне», который предшествовал сражению.
- 1286 год — русское войско преследовало противника, который разорял русские владения «розогналися воюючи по селомъ».
- В 1282 год — поляк Кондрат с русским войском мстит Болеславу, берет крепость Гостинный. Противник не вступает в открытое противостояние, осторожно идет за войском победителя «ловя того абы кде оударити на розгоне». В итоге, Болеславу получается застать 30 воинов за грабежом деревни врасплох.
Как вариант, «разгон» понимался южными летописцами — как неожиданное нападение не на войско противника, а на его часть. Как оно попало в новгородские летописи, в каком значении и смысле — никто не знает. К тому же на Северо-востоке Руси «разгон» использовался редко. А вот «загон» — знали хорошо. В Новгородской Первой летописи (1216 г.) при перечислении новгородских потерь в битве у Липицы, говорилось, что «в загоне» погибли…. (дальше имена)…
Как пришли
такие тактические приемы из южно-русских степей в болота новгородские? Никто не скажет. Как вариант, победители рыцарей, князья Мстислав Мстиславич и Ярослав Всеволодович, были женаты на дочерях половецких ханов, явно имели в своей свите знатных половецких воинов. Те могли дружины поучить, коллегам что-то рассказать-показать. Как половцы боролись с тяжеловооруженными южными русскими ратями. Как правильно использовали тактику притворного бегства. Для военачальников Новгорода и Пскова она было незнакома до тех лет. Во всяком случае — исторических сведений нет.
Хотя… гнусный характер автора способен предположить шаблонность летописного изложения событий. Но в данном случае — это вряд ли. Потому что в «Ливонской хронике» под 1218 годом — описание действий русских дружин практически совпадают с «чертежами» новгородских летописцев.
Выводы
пора делать. Итак, анализ исторических письменных источников показывает: в событиях 20-50 гг. XIII века наблюдается характерная особенность ведения боевых действий русскими дружинами. Тактика, то есть. Князья (или их воеводы, не исключаю) мастерски используют против немецких рыцарей прием — «загон/разгон». Его главный элемент — притворное бегство.
Абсолютно логичный прием, поскольку стратегически оправдан. Завоевать какие-то земли тогда задача не стояла, силенок маловато. А вот нанести материальный ущерб владениям рыцарей и вассальным племенам «чуди» (эсты) — сам бог велел. Проредить поголовье «крестителей» в доспехах, опять же.
Для приведения под свою руку земель — не обойтись без полномасштабной войны, полевых сражений, осад и штурмов городов-замков. Очень затратное дело, как по людям, так и по средствам. На тот исторический период достаточно было совершать стремительные набеги, «рейды», для разорения сел и городских посадов. Кстати, прием «загона/разгона» прочно укоренился в воинском искусстве Руси, потом России и Великого Княжества Литовского. Примеров — десятки. Обязательно пройдемся… но потом.