- Ай! Ты чего?!
На краю снежной пропасти стояли двое молодых ребят, покачиваясь на хлипких ножках. Ветер-нахал догонял со спины и бил, хотел свалить их в снежный занос. Снег без приглашения влез в их ботинки, заполнив все пустоты до краёв. Один из них стоял вполоборота, нахмурив обнесенные снегом брови.
- Ты чего творишь?! - повторил он. Ябеда-бездна гулко передразнила: "творишь.. воришь..ишь...шь..."
- Это ты увязался за мной - ответил второй, для убедительности громко шмыгнув носом. Он махнул на незнакомца рукой, взял в руки тяжелый рюкзак и вернулся на тропу, с трудом разгребая снежную кашу ногами.
"мной..ой..ой....ой" - посочувствовала их ссоре бездна.
Вдруг в затылок человека на тропе со свистом прилетел снежок, мстительно ударив посильнее. Брызги из снежинок разлетелись в разные стороны. Парень неловко попытался вытащить кусочки снега из-за шиворота, пятясь назад. У него от злости аж усы вздыбились. Чтобы пропасть не подслушивала и не обезьянничала, он перешел на угрожающий шепот:
- Ты прилип ко мне, как банный лист еще с нашего городка. Я помню, ты сидел у окна в автобусе, через 2 ряда от меня.
Беспокоиться им было из-за чего. После автобуса они уселись в один самолет. Затем пошли на одну электричку. После этого, стараясь не замечать друг друга, гуськом стали покорять снежную вершину, надеясь, что один из них отстанет или колбаской укатится вниз.
- Ишь ты, пуп Земли. Я учиться буду. Не знаю как у тебя, а у меня вступительный экзамен. Мне поступило персональное приглашение от департамента образования - усы его тут же гордо заблестели и вязаная шапка съехала набок – тебе тоже было приглашение?
- По правде говоря - взгляд его опустился к земле – мне бабушку мою жалко. Она совсем уже слаба, а все моет полы в магазинчике у завода. И как назло каждый раз, когда у неё особенно болят колени, на улице начинает кружить снежок. Он падает на землю, становясь грязной кашицей. Люди идут в магазин, цепляют кашицу на ботинки и несут в магазин. А бабуля сразу торопится мыть. Не любит она, когда грязно. Я хочу хотя бы немного погоду менять в дни, когда ей сложно.
Остаток пути они прошли в молчании, каждый про себя решив, что в случае чего подраться уже в тепле. И все же если один путник падал в глубокий сугроб, другой молча вытаскивал его, как котенка за шкирку. Красочные мандарины больше не рассекали ледяной воздух, а бездна и вовсе заскучала, потеряв голос.
Наконец на горизонте стала виднеться тонкая башенка из неровных кирпичиков. Она врезалась в низкое серое небо, и как будто издалека пахла наваристым супом и домашними котлетками. Ребят сразу внутрь не пустили. Внимательно осматривали их в глазок как букашек под микроскопом. Спорили и сверяли бумаги.
- А, это вы, гаврики. Заходите.
В Институте Чуда жизнь текла, переливалась, сверкала искрами. Люди то и дело выбегали из-за одних резных дверей, спеша зайти в другие. Гулкий марш каблуков сотни людей разрезал воздух и создавал атмосферу спешки, намешанную с праздником. Воздух передал запах жженого сахара и свежих пончиков, раздразнив желудки.
- Общее собрание через пять минут! – вылетел откуда-то сверху тонкий голос и ударился о каждую стену башни.
В тот же день они нашли свои имена в списках поступивших на испытательный срок. Наконец-то удалось отогреть ноги в цветастых носках на батареях, а животы их радостно булькали от теплого малинового киселя. Их ждали важные три недели, за каждый день которых начислялись баллы.
Ночами напролет они учили, что "самосвал" по-гавайски - Laka ho'olei, а "кукла" по-итальянски - bambola. С самой верхушки здания то и дело падали новые письма от детей. Специально обученные эльфы вскрывали конверты острыми кристаллами, направляли на письмена крупные лупы и принимались оформлять заказы. Но Дед Морозы должны были сами уметь читать письма хоть из Африки, хоть из Норвегии чтобы точно ничего не спутать.
На творческих занятиях перед ними рассыпалась гора из волшебных бусин, каждая со своей историей. Правильно подобранные бусины в украшении могут поменять многое, верно? Глаза разбегались: изящные из венецианского стекла, марокканские из древнего дерева, каменные с блестящими бочками, которые, соприкасаясь, издают мягкий звук:
- Так..так..так..
География, кулинария, физкультура для ниндзя – время пролетело незаметно. Ровно через 21 день строгие профессора подвели итоги, пригласив студентов на второй этап обучения.
Молодой человек в белой вязаной шапке не выдержал и спросил:
- Как же вступительные экзамены? Почему мы сразу приступили к обучению?
Тогда профессор улыбнулся и вывел на большой экран видеозапись. Там были они, те два парня, ссора которых сотрясала снежную бездну. Вот в голову одного из них смешно прилетел апельсин, а о затылок другого зрелищно разлетелся снежок. Они что-то кричали друг другу, на записи не было слышно, а потом вдруг стали идти тихо. Даже подавали друг другу руку, а под конец делились сушеным мясом и орехами. Каждый в зале заулыбался.
На экране стали мелькать другие видеозаписи, на которых разозленные многочасовым походом люди принимались толкать друг друга и теряли силы, не доходили до заветной башни. Оказалось, что путь до башни и был вступительным экзаменом.
- Да, дорогие друзья, все верно. Вы ходили кругами, а могли сократить лишних километров двадцать иль даже сорок– сказал профессор.
По залу прокатилась волна шепота. Тогда профессор продолжил:
- Но как бы мы иначе узнали из какого вы теста? А вы бы как про себя узнали? Все мы хороши, пока в желудке теплый суп, а ноги в тепле. И только посреди жестокой бездны становится все про каждого ясно.
До Нового Года оставалось 10 дней, 5 часов и 3 минуты, а волшебство произошло именно в ту минуту. Как раз когда каждый в зале понял что-то важное про себя.
