Бабушка и мама решили угостить русских солдат и в один день пригласили их на ужин. Тогда они приготовили очень большую банницу (очень распространённый и любимый болгарами своеобразный, напоминающий хачапури пирог)
Тогда тоже у нас была здесь беседка, тут мы и сидели. Тут и познакомились. Солдата, который мне приглянулся звали Володя. Он показал на черешню и спросил, что это за дерево? Меня это удивило. Как можно не знать черешню?
- Нет, я никогда не видел черешню, у нас она не растёт, - сказал он.
Оказалось, что и другие солдаты тоже не видели черешню и никогда её не пробовали.
Но на дереве плодов уже не было, и мама решила угостить их черешневым вареньем. Она велела мне взять банку и спуститься в подвал, набрать варенья.
Я поднялась из-за стола, и Володя тут же встал.
- Я помогу, сказал он
Прошло столько лет… А я не забыла, как смотрел он на меня. И не забуду теперь уж никогда. Помню, как он стоял в проёме двери, как держал плошку, а я набирала варенье из бочки. Плошка быстро наполнилась, а мне было так жаль, не хотелось уходить… Потом Володя ушёл, а мне сделалось грустно. Почему же он ушёл так рано? А он вернулся! Сразу же. С баяном. Как он играл! И пел. А другие ему подпевали. Такая душевная песня… За душу взяла… Больше я никогда не слышала эту мелодию. Искала, но не нашла.
А варенье всем понравилось, они съели его быстро, и мама вновь отправила меня в подвал. И вновь пошёл со мной Володя.
- У тебя есть парень? – спросил он. Я не знала русский язык, но всё поняла.
- Нет, - ответила и уточнила, - у меня никогда не было парня.
- А поедешь в Советский Союз? Будем возвращаться домой после войны, и я заеду за тобой.
Я не знала, что ответить. Никогда не уезжала из дома и не представляла, как это можно жить в другом месте, даже в другой стране. Но я хотела быть с Володей всегда.
В это время, как раз мама подошла к подвалу, видимо наше долгое отсутствие было замечено и она забеспокоилась. Но напрасно. Володя ничего лишнего не позволял себе. Единственное, так это поддерживал меня, когда поднимались по ступенькам из подвала. Вы не поверите, я помню эти прикосновения.
- Мама! – воскликнула Яна, - Я даже не подозревала, что ты на это способна!
- Да. Способна.
- Ну, а потом? Потом, что было? – это спрашивала Яна, чувствовалось, что она была удивлена, и ей не терпелось узнать всю историю, - Это и моего брата ты назвала Володей в честь русского Володи? А может, русский Володя и был его отцом?
- Нет, Яна, не был он отцом твоего брата, но имя своему первенцу я дала, действительно, в честь моего Володи. Я много чего сделала в память о нём. Вот и черешневое дерево посадили новое взамен пропавшего, и беседка эта точно такая, как была тогда. И каждый год я высаживаю много вот этих цветов, - Величка показала на клумбу с бархатцами, - потому, что Володя сказал, что и у него во дворе растут такие цветы. Я запомнила, он называл их чернобривцы.
В тот вечер мы не знали, что видимся в последний раз. Утром советские войска ушли дальше. Володя прибегал проститься, но мы с мамой очень рано ушли за город рвать траву для нашей козы. Вернувшись и узнав, я долго плакала. Ни мама, ни бабушка меня не утешали. Они всё поняли.
Величка замолчала.
- А потом? Что потом? Он заходил на обратной дороге? – спросила Яна.
- Нет! – Величка ответила и опять надолго замолчала. Мне показалось, что она просто не могла говорить.
Но прошло несколько минут, она успокоилась и сказала:
- И это всё… Потом я долго его ждала. Уже и война закончилась, а я всё ждала. Ничего не знаю о нём, кроме имени. Где в Советском Союзе он жил, тоже не знаю. Знаю только, что в его дворе чернобривцы цветут. И ещё то, что он черешню никогда не пробовал. А жив он или нет, не знаю. Пощадила ли его война? … За мной не заехал…
- Величка, неизвестно, какой дорогой Володя возвращался. Скорей всего, не этой, а другой. А может быть эшелоном они уезжали. Он же не один и не мог ехать самостоятельно без своей воинской части, - сказала я, - а приехать после войны из СССР в Болгарию вряд ли у него была возможность.
- Нет, ты не думай, я на него не в обиде. Так получилось, значит, так надо. Но не забуду его… Может и он меня помнит… Если вернулся с войны, если жив… Я поздно замуж вышла. Ждала его… И муж мой покойный был хорошим человеком. Я его уважала… А Володю… Любила… Люблю…
Мы ещё долго сидели в беседке, но Величка уже ничего не рассказывала. Она молчала. А когда мы уходили, она протянула мне баночку черешневого варенья
- Кушайте на здоровье, а я буду считать, что Володю угостила...
СПАСИБО ВСЕМ ЧИТАТЕЛЯМ!!!
Приглашаю на рассказ, который начну публиковать завтра
С надеждой на новые встречи,
Ал.Ал.
