Самый несносный и в то же время весьма распространенный, по крайне мере, на петербургском горизонте, тип людей настоящего времени – шалопай. Так следует называть человека по природе своей думающего о своих, на самом деле, очень маленьких качествах и всецело преданного погоне за минутными удовольствиями и наслаждениями. Весь запас и всю энергию своего, нередко даже хорошего природного умственного богатства, петербургский шалопай расходует всецело и исключительно на изыскание средств к своему “праздношатанию и на срывание цветов удовольствия”. Втираясь и проникая всюду, куда только возможно, и не гнушаясь никакими средствами и способами к осуществлению своих целей и намерений, один и тот же шалопай является в различных образах и видах. Смотря по обстоятельствам, он может быть замечен то в образе самого услужливого человека, то в виде всеми обижаемого и несправедливо гонимого и задавленного судьбою незлобного агнца, то в образе вполне равного всем другим людям по образованию и происхождению существа, то, наконец, в виде человека, во что бы то ни стало желающего стоять выше окружающей его обыденной обстановки и жизни с ее заурядными нуждами и потребностями.
В каком бы образе и виде, однако, шалопай не являлся, характерные и отмеченные выше черты шалопайства в нем остаются неизменными. Стоит только всмотреться в эту более или менее холимую и лелеемую физиономию в постоянным кручением усов со стороны ее носителя (даже при таких условиях, когда физиономия выдает себя за что-то многозначащее перед людьми ее незнающими) и вы непременно увидите под внешним лоском и проявлением кажущейся даровитости самую прозаическую подкладку. Этой физиономии непременно захочется заручиться вашим благосклонным вниманием и расположением и затем через ваше участие за ничто приобрести копейку с тем, чтобы поставить ее ребром при первом удобном случае или при первой встрече с знакомыми дамами «своего» типа и сорта.
В случае же неуспеха в снискании благоволения и расположения, та же самая лоснящаяся или лакированная физиономия не постесняется ничем, чтобы выставить человека с самых невыгодных сторон. Основные черты шалопайства – склонность к тунеядству и дармоедству, непомерное самомнение и необычайный чувственный разгул, – остаются у этой физиономии преобладающими. Нужно удивляться только тому, как это наше общество, считающее себя высокообразованным, и таким, пред мнением которого должен будто бы склоняться чуть не весь мир, – никак не может отличить настоящего и подлинного шалопая от действительно достойного человека и в большинстве случаев преклоняется именно не перед последним, а перед первым. Излечением для общества может разве служить лишь обнаруживаемая им скромность и сдержанность пред явною бесцеременностью и нахальством.
22 мая 1888 года. Самарская газета.