У понятия «коммунизм» минимум основных значений — пять этажей исторических наслоений.
1) У Маркса в основе идеи философско-этическое основание,
2) потом историческое,
3) потом экономическое.
4) Политическое (компартии) появилось позже и от других людей
5) практическое (коммуны всякие) появилось ещё позже и вообще не туда.
Последние два — это наслоения, экономическое расширение идеи, на мой взгляд, как минимум спорное, я бы по ним не подписался. Историческое — лишнее. Философско-этическое — вот главное (для меня).
Упрощённо, логика Маркса видится таковой: а что, если эволюция социума идёт по пути лучшей организации в, внезапно, интересах человека, в соответствии с этическими ценностями гуманизма? Не ради самой большой империи. Не ради самых больших колоний. Не ради царства одной религии на всей земле — и прочих других популярных видений максималистского будущего в разных идеологиях в XIX веке. То есть, не ради идеи, как человека навечно запереть в окончательном миропорядке, а ради человека (среднего, обычного, стандартного), среда для которого спроектирована не по идее, а под обитателя.
Потом Маркс взглянул на это под историческим углом, и, в рамках своей теории формации пришёл к доказательству, что туда всё и движется. Теория формаций Маркса — это плохая теория, и даже не тория. Это была бы гипотеза, но и завершённой гипотезой я бы её не назвал — больше похож на кусок заготовки под гипотезу, из которой могло что-то путное выйти, а могло и не выйти, но Маркс её не успел закончить. А как есть она просто недоделанная и нерабочая. Так что не могу сказать, то ли Маркс вывел неизбежность коммунизма как фнальной формации в его череде, либо вывел формации из существующих и коммунизма. Я согласен, что ход истории и прогресса ведёт именно в ту сторону: деидеологизации и гуманизации общества. У меня для своя аргументация. С аргументацией, как и историческим методом Маркса я не согласен совершенно. Но философско-этическую идею коммунизма это не портит.
Потом Маркс взглянул экономически, и получился перл с запретом частной собственности (на средства производства — частного бизнеса, в общем). Который, во-первых, вошёл в коллективное сознательное мемом «отобрать и обобществить всё от зубной щётки до женщин». Во-вторых, подозреваю, вообще не нужен. Но свелось всё, в итоге, то ли к коммунам, то ли к колхозам, то ли к запрету бизнеса и всем ужасам в ассоциативном ряде.
Они, во-первых, необязательны для идеи коммунизма, во-вторых никак не следуют из её философско-этического фундамента. Все этажи выше — это трактовки, Маркса и не Маркса. Их можно и нужно игнорировать, они неактуальны. Но вот идея общества, построенного не по канону идеологии (имперской, религиозной, политической, национальной etc), а по человеческой мерке — актуальна как была при Марксе, до Маркса и будет дальше. На этом уровне это даже не развитие идей Марска, а общий с ним фундамент. На его основе можно строить вертикаль, как он пытался, а можно провести горизонталь — от первых гуманистов XV–XVI века до XXI века, стоящих на одном уровне, разделяющих общие ценности сквозь пять столетий. С нулевого этажа общего этического фундамента гуманизма каждый волен в любое время начать строить свою вертикаль: то есть, свою трактовку и проект человеконцентричного дизайна общества.
Если вынести за скобки заряженные идеологические ассоциации, то движение в этом направлении идёт, идёт стихийно, неизбежно, и со временем будет только нарастать, потому что идея нащупать баланс человекоцентричного общества, в котором не человек вписывается в существующие структуры традиций или природных условий, а перекраивает их с нуля под себя (и всех других человеков — один за всех и все за одного) — она будет только востребованнее, пока не будет, наконец, в конкретном виде воплощена.
Можно сказать, это будет финальная стадия формирования среды: человечество за тысячелетия очень основательно подстроило среду под свои физиологические нужды, но ещё в процессе проектирования среды, удовлетворяющей потребности человеческих эмоций и разума. Когда эта среда будет спроектирована — можно сказать, что в одном из смыслов наступил коммунизм.
А всё остальное, что со словом «коммунизм» ассоциируется настолько от этого далеко, что проще, возможно, сменить термин, чем объяснять 4 из 5 ассоциаций, которые ты не имел в виду и пятую трактовку, о которой никто не знает. Впрочем, объяснять мне никому, к счастью, ничего не надо, а более удачный термин, возможно, в голову со временем и придёт.
Почему не работает гипотеза исторических формаций Маркса
Её главная проблема — в её очевидной европоцентричности.
Маркс не то, что сову натягивает на глобус. Он натягивает на глобус маленькую часть совы, историю греко-римской цивилизации и последующую европейскую историю. История огромной Азии, которая куда древнее и масштабнее европейской, в этот анализ практически не попадает. Не говоря уж об истории Африки и практически неизвестной до сих истории цивилизаций доколумбовой Америки.
Это логично для систематизации, появившейся в Европе XIX века, но в XXI веке продолжать ей пользоваться до сих пор должно быть просто стыдно. Тем не менее, гигантское слепое пятно размером с целую Азию до сих пор наблюдается в рассуждениях как самых прогерссивных, так и самых консервативных людей. Китай, например, абсолютная загадка и для тех, и для других — он не влезает практически ни в какой анализ, но его просто списывают как исключение — мол, это же Китай. Нехилое такое исключение в полтора миллиарда человек со второй по размеру экономикой мира.
В общем, пересмотр марксистских исторических формаций давно назрел.