Никогда не поздно пропустить стаканчик чего покрепче за здоровье Тома Уэйтса, у которого 7 декабря был день рожденья — ему уже 71! Поскольку новинок старина Том давненько не выпускает, остается следить за его эпизодическими появлениями в кино: "Баллада Бастера Скраггса" братьев Коэнов, прошлогодний зомби-апокалипсис "Мертвые не умирают" старого друга Джима Джармуша или "Старик с пистолетом" с Робертом Редфордом в главной роли. А мы послушаем инструментальные джазовые каверы на уэйтсовские песни от итальянского пианиста Глауко Венье.
15 треков на час с лишним — это, конечно, явно тщетная попытка объять необъятную дискографию и впихнуть невпихуемое в один диск: оригиналы Уэйтса выходили на разных альбомах с 1974 года (The Heart of Saturday Night) по 1999 (Mule Variation). Добрая половина каверов — романтические баллады, тем заметнее на общем фоне выделяются динамичные вещи. Для непосвященного слушателя знакомой может оказаться вымоченная в галлоне блюза госпел-проповедь Way Down in the Hole — она и в титрах к сериалу "Прослушка" засветилась, в версиях от разных исполнителей в каждом сезоне, и главный отечественный популяризатор Билли Новик ее включил в свою кавер-программу "Игры в Тома Уэйтса". Итальянские коллеги свое прочтение чуточку ускорили — и получился почти что боевик, с сокрушительной партией трубача Флавио Даванцо и драматично повисшей паузой перед последней нотой. Кстати, пианист в этом треке не играет совсем — на обложке хотя и значится квартет, но ребята стараются разнообразить репертуар и по аранжировкам, и по составу.
Например, коротенькая полутораминутная Innocent When You Dream, которую тоже перепевали Billy's Band, в сольной фортепьянной версии изменилась до неузнаваемости, превратившись из нестройного застольного хора в старой таверне в неоклассический минимализм: от вальса ничего не осталось, ритм растворился в чередовании нота-аккорд. Ruby's Arms — еще одна миниатюра для сольного рояля, а столь же непродолжительную Picture In A Frame исполняет лишь Алессандро Туркет на контрабасе под ненавязчивый аккомпанемент на ударных (Лука Колусси). Барабанщик же ярко зажигает в Tango Till They're Sore — здесь тоже повышенный градус накала страстей по сравнению с оригиналом, с уклоном в латинский джаз-модерн а-ля Чик Кориа. Да и вообще это, пожалуй, самая "многоэтажная" аранжировка на всем альбоме: почти авангардное вступление с градом препарированного фортепиано и порывами шквального ветра на трубе под рокот перкуссии, вместо главной мелодии — туго переплетенное, практически баховское многоголосие "по мотивам" темы, проигрыши на рояле левой рукой в унисон с контрабасом, вихрь импровизаций и лишь в финале наконец появляется узнаваемая, но загнанная "на износ" партия из уэйтсовского оригинала.
Еще более смелому переосмыслению подвергся сентиментально-ностальгический гимн I Wish I Was In New Orleans: вместо сахарных скрипочек в темпе улитки нас встречает бодрое синкопированное вступление на рояле и понеслась душа в собственно Новый Орлеан — с правильным фанковым shuffle-ритмом от ударника с тамбурином и римшотами и сурдиной-квакушкой на трубе. Из романтики же хочется выделить In The Neighborhood, в которой кто-то может опознать "Всё хорошо" тех же Billy's Band ("он не сможет без Питера и белых ночей, он не сможет без Купчино и без тебя"). Аранжировка Глауко Венье с хрустальным перезвоном клавиш, шуршащей-потрескивающей вне всякого ритма перкуссией, с глубоким басом и протяжной как ветер фьордов трубой словно создавалась специально для лейбла ECM, на котором пианист приобрел известность в составе трио британской вокалистки Нормы Уинстон — даже монохромные тучи на обложке однозначно ассоциируются с эстетикой продюсера Манфреда Айхера.
В бунтарской молодости Уэйтс не очень лестно отзывался о коллегах, записывавших каверы на его песни, например, версию Ol' '55 от группы Eagles он назвал "немножко антисептической", а их музыка, мол, "столь же увлекательна, как наблюдать за сохнущей краской — пластинки сгодятся, чтобы вертушка не запылилась, но не более того". Однако хочется верить, что сегодняшний трибьют остепенившийся Том всё-таки одобрил бы.