Для всякого общества, намеревающегося жить полноценно, весьма важной является выработка точного, адекватного, чуждого политических спекуляций, представления о событиях прошлого. Делая те или иные шаги в настоящем, оно должно опираться на действительный опыт прошлого, причем, как относительно близкого, так и отдаленного по времени. Общество может встать на твердую почву и выработать прочную основу для своего существования только в том случае, если события прошлого будут не только объективно изучены, но и когда результатом этого изучения станут выводы, недвусмысленно указывающие на магистральное направление развития конкретной страны, отвечающее основным, глубинным потребностям живущего в ней народа. При этом должны быть четко обозначены и квалифицированы те отступления от этого направления, которые сопровождали историческое развитие общества и государства. Наша отечественная история как наука далека в этом смысле от идеала. Виной тому были как объективные, так и субъективные причины. Одной из таких причин стало то, что даже на протяжении последнего столетия многократно менялась концепция отечественной истории, причем направление развития исторической мысли насильственно задавалось властью, не особенно считавшейся с тем, совпадает ли оно с коренными задачами, стоявшими перед обществом. Однако государство, если оно планируется быть прочным, зрячим и долговечным, должно использовать объективные достижения науки, а не толкать науку на путь исторического субъективизма, когда вместо того, чтобы служить интересам государства и общества, историческая «наука» начинает следовать за политической конъюнктурой, вводить общество в заблуждение и подталкивать власть к ложным политическим решениям. Историческая наука в этом случае начинает отступать от основного своего принципа, делающего её наукой – принципа объективности, предполагающей максимально честный анализ с использованием широкого круга первоисточников, независимо от идеологических и субъективных наслоений, содержащихся как в самих источниках, так и в оценочных суждениях историков.
Научная объективность в большей степени сохранена у европейских историков, действующих в естественной для них исторической среде, не подвергавшейся фатальным влияниям чуждых идей, выходящих за круг исторических интересов их цивилизации и общественной пользы. К сожалению, для российского историка, кроме навыка работать с документами и умения их анализировать, необходимым оказалось такое «необъективное» личностное качество, как сугубая любовь к истине, вынуждающая историка вступать в противоречие с требованиями политического заказа, противостоять мнениям некоторых слоев общества, сформировавшихся под воздействием чуждых культур. По мнению выдающегося историка В.В. Болотова, для нашего отечественного историка «величайшая любовь к истине должна составлять необходимое качество». «...Подобное служение истине должно быть поставлено как особое требование, – писал он, – потому, что ложь в истории и наиболее преступна, и наиболее вредна. Она преступна, ибо, несомненно, сознательна и не может быть ошибкой, как в гнозисе. Она вредна, ибо непоправима, в противоположность, например, математике и другим дедуктивным наукам, где каждый может исправить допущенную ошибку простой проверкой. История идет синтетическим путем <...> она должна покоиться на свидетельствах очевидцев, ибо говорит о предметах существовавших. Поэтому историк-свидетель, не говорящий истины, приносит вред непоправимый, если только он единственный свидетель известного события». Мог ли историк в дореволюционное время объективно осветить, к примеру, церковно-государственные отношения, когда Церкви была отведена несоответствующая ее духовным задачам и канонам роль министерства при правительстве? Мог ли историк в советское время свободно писать, руководствуясь исключительно любовью к истине и игнорируя догмы марксизма?
В нашей ситуации, при отсутствии общепризнанной исторической концепции, более того, при наличии взаимоисключающих взглядов на отечественную историю, приобретает неоценимое значение взвешенное суждение выдающихся ученых-профессионалов, наиболее приблизившихся к объективному описанию исторического процесса, к которым посему следует относиться с особенной бережностью, как к людям, научные открытия которых являются формообразующими для исторической науки, давая возможность организовываться и укрепляться и общественному бытию. Тем не менее, поскольку такие служители истины в лице профессиональных историков явление отнюдь не массовое, приходится искать и другие ориентиры, которые помогли бы видеть прошлое объективно. К ним мы можем отнести святых – людей с очищенным сердцем, уже поэтому могущих видеть современный им исторический процесс беспристрастно. Некоторые из них не только имели совершенно точное представление об эпохе, в которую жили, но и сами оказали на нее значительное влияние, причем, не только на современную им, но и на последующие столетия.
Из доклада архимандрита Дамаскина (Орловского) «Значение новомучеников для России». Полный текст доклада по ссылке: http://www.fond.ru/index.php?menu_id=375&menu_parent_id=358&show_date=1&category_id=15&article_page_content=0&show_preview_img=0&show_file_list=1&flag=ajax&page=1®ime=site&content_id=259