Велимир с трудом приоткрыл свинцовые веки и попытался осмотреться, пытаясь понять, где он находится. Прямо над ним уходил в полумрак сводчатый купол высеченного в скале просторного грота, освещенного двумя потрескивающими факелами торчащими из ниш в стенах. В центре подземелья стояла большая каменная плита, потемневшая от копоти и времени. Над плитой возвышалась грубо вытесанная деревянная фигура грозного божества - Перуна или Сварога. В тонкостях языческой культурологии юноша-христианин разбирался слабо и потому достоверно определить имя идола не смог. Переведя взгляд, отрок увидел перед собой седого, как лунь старца, сидящего у его изголовья. Велимир попробовал приподняться, но смог лишь слегка шевельнуть рукой.
- Слава Богам! Очнулся... - тотчас встрепенулся старик. - Испей-ка вот отвару чудодейственного!
Он осторожно приподнял голову юноши и медленно влил ему в рот теплый горьковатый настой из деревянной кружки.
- Теперь дело веселее пойдет! - пообещал дед, сочувственно поглядывая на Велимира. - Крови из тебя много ушло, отроче, да и огневица уже начиналась... Почитай с того свету тебя ворочать пришлось.
- Где я? - еле слышно спросил Велимир.
- Про Залесье Черное слыхал? Юноша отрицательно качнул головой.
- Дожили... - горько усмехнулся старец, поправив тонкий кожаный ремешок с драгоценными каменьями. - К волхвам ты попал. Я - главный здесь. Люди Святозаром кличут. А тебя как величать?
- Облакопрогонители?! - испуганно уточнил отрок, вытаращив глаза на старца.
- Можно и так... - пожал плечами дед и вздохнул. Пускаться в долгие объяснения по поводу точности формулировок у него не было ни малейшего желания: гонимая ныне каста языческих жрецов, не последнюю роль в которой играл Святозар, имела состав сложный и разноплановый. Умеющие вызывать и останавливать дождь облакопрогонители являлись, конечно же, наиболее почитаемой частью многочисленного коллектива славянского жречества. Но кроме них имелись также кудесники, ведуны, кобяки, кощунники, чаровники и т.д и т.п. В зависимости от специализации и степени посвящения. Как правило, каждый из них служил какому-то одному ведическому богу, и только Волхвы - высшие представители жречества - служили Триглаву. Трем ипостасям Единого Высшего Бога. Позднее превратившегося в Святую Троицу на Руси. Однако бестолковые люди упорно не желали отличать одних от других. Волхвы они и есть Волхвы и объяснять разницу было заведомо бесполезно.
- Конь тебя сюда вынес, - опережая следующий вопрос раненого сказал дед. - Он здесь бывал со старым хозяином. Что с ним, кстати?
- Не знаю... Скуба печенегов от нас отводил, а назад только Черныш вернулся...
- Понятно. - нахмурил брови старик. - Ну, а ты сам-то кто будешь?
- Дружинник я. Велимиром кличут.
- Вижу, что не девица с веретеном! - усмехнулся старец, - Содеялось что сказывай.
- Боярин наш, Притыка, с обозом в Чернигов послал, к князю Василию. А возле Дубыниного городища, аккурат как из болот вышли, на засаду басурманскую наскочили. Они село к тому времени пожгли и нас в леске дожидались. - Велимир охнул и попытался вскочить с лежанки, но тут же от боли рухнул обратно.
- Ты чего это распрыгался?! - сердито спросил дед, укладывая юношу обратно.
- Так ведь они же наш погост жечь пошли... - простонал отрок, скрипнув зубами от боли и отчаянья. - Предупредить надо!
- Это тот, что у Замковой Горы?
- Тот... Старик задумался, опустив глаза, вздохнул глубоко и тяжело поднялся:
- Я отлучусь на время, а ты лежи - сил набирайся. За село свое не кручинься, Богам лишь ведомо, как все сложится!
С этими словами Святозар несколько раз ударил посохом в потемневшее бронзовое било висевшее под потолком и направился к выходу. На опушке, возле дуба, его уже ожидали трое волхвов, призванные звоном бронзовой доски. Волхвы были облачены в такие же белые длинные одеяния, как и Святозар, но выглядели значительно моложе и крепче с виду.
- Ты, Ратша, за отроком приглядишь, - произнес, обращаясь к самому молодому из жрецов главный облакопрогонитель. И, ткнув посохом в двух других служителей Перуна, добавил, - А вы со мной к Замковой горе пойдете: поворожить там немного надобно будет.
- Святозар! - обиженно глянул на старого Волхва Ратша, - Почто опять меня не берешь? Несколько месяцев назад Ратша, направленный в отдаленный поселок обеспечивать приемлемые метеорологические условия во время уборочной страды, сильно злоупотребил медовухой. И в результате обильных возлияний потерял способность отличить циклон от антициклона. А так как угодить хлебосольным хозяевам Ратша старался от всей души, то и осадки получились на славу: дождь лил словно из ведра не переставая целую неделю, напрочь положив хлеба на полях и смыв все овощи с огородов. В то же время в соседнем селе, жители которого решили приступить к жатве без привлечения сверхъестественных сил, на землю не упало ни капли. Возможно не без влияния Ратшиной ворожбы. В итоге Ратша был крепко бит, урожай испорчен, а позитивный имидж Святозара сильно пошатнулся в округе.
- Тебе после твоих фокусов лучше б помалкивать! - многозначительно посоветовал Святозар, - травами вон займись. Мальца к нашему возвращению на ноги поставишь, тогда и будет тебе прощение!!
- Понятно... - Буркнул забракованный чародей и поплелся обратно в подземелье.
Оставшиеся на поляне волхвы повернулись к дубу, бормоча особые, лишь им одним понятные заклинания и разом взмахнули широкими белыми рукавами. Раздался легкий хлопок, фигуры жрецов окутались густым белым дымом и исчезли. А вместо людей на опушке появились три матерых волка: два серых и один почти белый, в коричневых кожаных ошейниках украшенных драгоценными камнями. Белый волк хрипло тявкнул на своих серых собратьев, и маленькая стая стремительно понеслась вглубь лесной чащи, легко перепрыгивая поваленные деревья и ловко огибая непроходимые завалы...
Согреваемые светлыми мыслями о предстоящем грабеже печенеги упорно продвигались вперед, не обращая внимания на противное совиное уханье и глумливый дикий хохот, которым мерзкие птицы сопровождали воинов на всем протяжении пути.
- Со всего леса они слетелись, что-ли? - в сердцах чертыхнулся Илдей, злобно всматриваясь в кроны деревьев. Но сколько воин не старался никого разглядеть не смог, хотя казалось, что птицы орали ему прямо в уши.
- Ничего, скоро замолчат! - успокоил Илдея сотник, - Видишь, ветер поднимается, птицы ветра не любят... Честно говоря печенеги тоже не любили ветра, но это все же было лучше нежели горластые совиные "трели", и степняки приободрились, дожидаясь пока надвигающийся ураган заставит голосистых пернатых замолчать и убраться в свои дупла. Ветер над болотами действительно продолжал крепчать и вскоре совиные крики потонули в свирепом вое воздушных потоков, гуляющих по лесной чаще. Деревья застонали, угрожающе раскачиваясь во все стороны, посыпались на землю сломанные сучья и ветви, затрещали кустарники и, вдобавок ко всему, начался ливень. С черного неба полились ледяные струи дождя и засверкали без перерыва змеистые молнии, освещая короткими вспышками причудливую пугающую растительность. Всадники испуганно сбились в кучу и остановились, тревожно озираясь по сторонам.
- Кайдухим! - склонился над ухом военачальника Илдей, стараясь перекричать бурю. - Что делать??!!!....