На центральной площади села стоял крытый грузовичок и рядом с ним были расставлены пучки саженцев. Это питомник "Вресово" решил устроить выездную торговлю. Мне вроде ничего не требовалось. Правда, у меня в саду этим летом погибла большая черешня, освободилось место для посадки.
И тут я заметила саженцы бадема. Так по-болгарски называется миндаль.
- Какой сорт посоветуете?- спросила я у продавца.
- Возьмите "Никитски" и "Аспарух". Надо обязательно сажать два дерева разных сортов, тогда они будут хорошо плодоносить,- уверенно ответил продавец, мужчина лет пятидесяти, и ловко извлёк из связок два саженца.
Я заплатила десять лева и пошла домой, размышляя, где именно на участке посадить второй саженец . Откровенно говоря, миндаль я решила посадить главным образом для украшения сада, а плоды- это уж постольку-поскольку.
А в памяти всплыл мотив старинной песенки, которую часто мурлыкала себе под нос моя мать, когда чем-то занималась.
"Артишоки, артишоки
И миндаль, и миндаль
Не растут в Европе, не растут в Европе,
Очень жаль, очень жаль"...
Эту песенку любил Николай Николаевич, брат моей бабушки. У него было домашнее прозвище Цапа. Мать называла Николая Николаевича дядей Цапой, а я- дедом Цапой.
Когда-то дед Цапа учился в Пажеском кадетском корпусе и эту песенку про артишоки и миндаль они с ребятами исполняли на музыкальных занятиях. Распевка на три голоса. Начинают первые голоса, потом вступают вторые, потом третьи и в результате слышится, что артишоки и миндаль не растут... в жопе. Специфический армейский юмор того времени.
Действительно, там они не растут.
После кадетского корпуса дед Цапа окончил Военно-медицинскую академию и отпахал Первую Мировую военврачом. Не знаю, чем он занимался в Гражданскую, но в 20-е годы по обвинению в участии в каком-то офицерском заговоре он угодил на Соловки, в знаменитый СЛОН. Там он, правда, пробыл недолго- лепила он был квалифицированный, да и бывшие пациенты приложили все усилия, чтобы вытащить его с зоны.
Так что свою трудовую деятельность Николай Николаевич закончил в качестве начальника лагеря для немецких военнопленных где-то в Саратовской области. Жизнь ему досталась большая и в её конце у деда Цапы даже появилось хобби- чтение мемуаров бывших фашистских военачальников, особенно из числа своих же бывших подопечных. Внук одного из старых друзей в то время работал в ФРГ и по каким-то своим каналам снабжал Николая Николаевича этой литературой.
- Мольтке недоделанные,- называл дед Цапа авторов этих мемуаров.
"Артишоки, артишоки
И миндаль, и миндаль"...
- Ну, и зачем нам миндаль? - поинтересовался муж, когда я сказала,что купила саженцы,- Мы же орехи практически не едим.
- Чтобы цвёл,- сказала я и пошла сажать деревца.
В начале 90-х я торговала на рынке и рядом со мной работала Тамара, беженка из Таджикистана. По специальности Тома была инженером - мелиоратором и раньше занималась проектированием ирригационных систем. А какие арыки под Ленинградом?
Был тусклый, ветреный и промозглый мартовский день.
- А у нас дома сейчас тепло и миндаль цветёт,- вдруг с тоской сказала Томка.
А потом процитировала : "И зацветёт миндаль, и отяжелеет кузнечик, и рассыплется каперс. Ибо отходит человек в вечный дом свой и готовы окружить его по улице плакальщицы"...
- Том, это кто-то из ваших восточных поэтов? - лирики от Томки я как-то не ожидала.
- Почти,- усмехнулась Тамара,- Это из Ветхого завета. Экклезиаст.
О том, что жизнь быстротечна и жестока, я знала и без Томки с Экклезиастом.
"Артишоки, артишоки,
И миндаль"...
Саженцам миндаля место в саду я нашла. Надеюсь, приживутся.
А вот как растут артишоки- я почему-то никогда не видела.